«Ну и аппетит!» — усмехнулась Вероника.
Она достала из нагрудного кармана сотню и протянула мальчишке. Тот сцапал купюру и, быстро спрятав в карман джинсов, повернулся и побежал обратно.
— Эй! — растерянно крикнула Вероника, но он даже не оглянулся. Она усмехнулась, удивляясь тому, как глупо попалась, и огляделась по сторонам. Никто не обратил на их разговор внимания. Грифа не было видно, Алекс все еще беседует с журналистом... Может дождаться пока он закончит и позвать с собой? А что если это... Козырев?
— Ну-ка, дружок, пошли прогуляемся, — позвала она Тузика и направилась к кустам, на которые показал мальчишка.
Пес тяжело поднялся и заковылял следом, поджимая заднюю левую лапу. Видно Алекс тогда слишком сильно прижал ее. Дождавшись Тузика, Вероника стала лавировать между палатками, как вдруг остановилась, подумав, а почему она собственно решила, что там ее ждет Козырев? Может это очередной журналист?
Или... настоящий убийца?
Идти дальше совсем расхотелось. Она сиротливо огляделась по сторонам: вокруг по-прежнему бурлила жизнь, и все же она ощущала себя одинокой и уязвимой.
«Зачем я убийце?» — подумала она, но уверенности эта мысль не принесла.
Вероника в нерешительности посмотрела на Тузика: пес понуро плелся вперед, будто бы погруженный в свои мысли, и даже не заметил, что она отстала. Когда до кустов оставалось совсем немного, он вдруг замер, насторожившись и втягивая трепещущими ноздрями горячий воздух, а потом радостно взвизгнул и на трех лапах бросился к кустам. Тут уж у Вероники не осталось сомнений — Козырев вернулся! Слава тебе Господи! Теперь все будет хорошо.
Она побежала следом за Тузиком. Из-за куста, за которым он исчез, теперь слышалось радостное повизгивание и потявкивание.
Зайдя за куст, Вероника увидела идиллистическую картину: безумно счастливый Тузик запрыгнул на грудь лежащего на земле Козырева и облизывал его щеки, губы, руки.
— Привет, беглец, — улыбнулась Вероника.
— Привет. Тьфу ты, Тузик! — Козырев увернулся от очередного собачьего поцелуя. — Ну хватит, перестань!
Вероника отметила, что Козырев сильно осунулся за эти дни. Одежда и обувь были грязны, борода неровно обрезана.
— Ну, как у вас тут дела? — спросил он, садясь и сжимая в охапку Тузика. — Меня ловите?
— Максим, тебе нужно вернуться, — сказала она.
— Чтобы меня засадили за Гришкино убийство?
— Нет.... послушай, мы ничуть не верим, что это сделал ты!
— Да ну? — он поднял на нее недоверчивый взгляд.
— Конечно!
— Алекс тоже так думает?
Вероника отвела глаза, тише сказала:
— Он злится на то, что ты своим побегом поставил под удар раскопки. Видишь, что здесь теперь творится...
— Вероника, я не убивал Гришу! Он мне как брат был, понимаешь?
— Понимаю...
— Клянусь, я представления не имею, как эта ладанка ко мне в карман попала!
— Но зачем ты убежал? С твоей стороны это была чудовищная глупость!
— Знаю... Но у меня тогда просто крышу снесло. А что... других подозреваемых не появилось?
— Нет, — она нервно усмехнулась. — Все ищут тебя.
Он невесело рассмеялся, потом спросил:
— Какое сегодня число?
— Девятое сентября.
— Девятое? Так это, получается, три дня прошло?
Вероника посмотрела на него с подозрением. Заметив это, Козырев поспешно добавил:
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Что? — напряглась она.
В его глазах заблестели восторженные искорки:
— Ты не поверишь, но кажется я сделал открытие тысячелетия!
— Где?
— Неподалеку, в горах. Серьезно — это нечто фантастическое. Мне и самому до сих пор не верится! — он радостно сжал Тузика, и пес опять лизнул его в щеку.
— Что там?
Он хотел ответить, но сам себя оборвал:
— Все подробности потом. Принеси-ка мне лучше что-нибудь пожрать. А то я как барашек уже три дня на подножном корме.
Она вспыхнула, смутившись оттого, что не предложила сама.
— Хорошо. Ты будешь здесь?
— Нет, здесь слишком опасно. Я поднимусь в горы. Видишь тот шнобель? — он указал на выдающийся вперед выступ, который действительно напоминал гигантский нос на лице горы. — Я буду ждать тебя там. Прихвати фонарь, а то мой совсем сел. Еще сигареты с зажигалкой и что-нибудь из теплых вещей. Только приходи одна.
— Почему одна? — она опять почувствовала тревогу.
— Я хочу показать это только тебе.
«Только мне!» — подумала она, пьянея от радости. Значит, он доверяет ей больше чем другим, значит... Любит? Нет, вот как раз об этом думать нельзя. Один раз она уже чуть было не совершила глупость, и ни в коем случае допускать подобного снова. Потому что... Может для кого-то это прозвучит наивно, но для нее супружеская верность — не просто слова.