Так что нет, не любит, а просто доверяет. И успокоимся на этом.
— Что там, внизу? — спросила она.
— Увидишь, — загадочно улыбнулся Козырев.
— Ну... ладно. А вещи зачем?
— Там холодно.
Вероника вскинула брови, но спрашивать больше ничего не стала.
Она поднялась и оглянулась на пса. Тот лежал брюхом кверху, и казалось, даже улыбался от счастья. Понятно — теперь Тузик с Козыревым не расстанется.
— Я вернусь, — улыбнулась Вероника и с осторожностью выглянула из-за куста. Рядом никого не было.
Она быстрым шагом направилась к палаткам. Теперь бы еще сообразить, как вынести еду, чтобы не заметил Алекс.
При подходе к лагерю, она заметила мужа. Тот стоял неподалеку от палатки и, прикрыв глаза рукой от солнца, смотрел в другую сторону. Кстати, погода в эти дни стояла небывало жаркая и ясная. Будто правда боги приняли жертву и даровали яркое солнце и чистое небо. Вот только теперь это совсем не радовало.
Перебегая от одной палатки к другой, Вероника обогнула плато и вышла уже с другой стороны.
Заметив ее, Алекс махнул рукой. Она махнула в ответ и прибавила шагу.
— Куда ты пропала? — спросил он, когда Вероника приблизилась.
— Была у студентов. Вот, пришла и тебя позвать: им нужна твоя помощь.
Она знала за Алексом одну особенность — он любил, когда окружающие спрашивали его совета. Любил видеть обращенные на себя почтительные взгляды и слышать слова: «Спасибо, я сделаю все, как вы сказали».
— А что такое? — спросил он.
— Да они откопали какой-то черепок и не знают — то ли это находка века, то ли втоптанная в землю вполне современная чашка.
Вероника поражалась своей смелости. Еще никогда в жизни она не лгала так самозабвенно и отчаянно. Она представления не имела, что скажет в свое оправдание, когда выяснится, что студенты ничего не нашли. Но думать о том, что будет потомне хотелось. Главное, что сейчасее ждет Максим.
Ждет ее!
Как она и думала, Алекс купился. Скептически усмехнувшись, сказал:
— Ну, пойдем. Где они?
— А... там, — Вероника махнула рукой в сторону. — Только извини, я не могу пойти с тобой. Обед на носу, надо что-нибудь приготовить.
— Ладно, давай.
Легко поцеловавшись, они разошлись в разные стороны.
Вероника забралась в палатку и заметалась, думая, что же взять. В конце концов, сложила в рюкзак вяленое мясо, помидоры, серый хлеб и бутылку кваса. А еще взяла пачку сигарет и фонарик. Прихватив лежащий на складном стуле свитер Алекса — все вещи Козырева куда-то сложили, и где их искать она не знала — Вероника затянула рюкзак и воровато выглянула из палатки. Алекса не было видно.
— Никогда бы не подумала, что буду скрываться от мужа, — пробормотала она, а в груди уже появилось приятное щекотание. Было весело, словно предстояло интересное приключение.
Интересно, что же нашел Максим? Вероника вспомнила, как блестели его глаза, когда он говорил о находке. Неужели ему и правда удалось найти что-то стоящее? Но как такое возможно? Ведь наверняка местное население здесь все уже не на один раз облазило. И все-таки... Козырев не какой-нибудь любитель, и уж если говорит, что сделал открытие тысячелетия, значит, имеет на то основания.
Лагерь остался позади, и Вероника посмотрела на выдающийся из скалы «шнобель». Он находился невысоко над землей, но чтобы пробраться к нему, нужно было идти через заросли шиповника. Застегнув под горло ковбойку и опустив рукава так, чтобы они закрывали кисти рук, Вероника стала пробираться вперед.
— Подожди, я помогу тебе подняться, — раздался сверху голос Козырева и, она увидела на выступе его худощавую фигуру. Спустившись вниз, он забрал у нее рюкзак и, взяв за руку, помог взобраться на ровную площадку. Здесь тоже все заросло ощетинившимися колючками.
— А ты выбрал хорошее место для укрытия, — заметила Вероника.
— Вообще-то это оно меня выбрало, — без улыбки сказал Козырев.
Она бросила на него недоуменный взгляд.
— Пещера за кустарником, — сказал он, и они стали пробираться вперед.
— Ты хотя бы тропинку какую сделал, — охнула Вероника, когда тонкая, похожая на колючую проволоку ветка, поцарапала ей щеку.
— Какое же это укрытие, если его за версту видно? — ухмыльнулся он и, пригнув куст, сделал свободной рукой приглашающий жест: — Прошу, пани.
На выступе лежал Тузик. Вид у пса был крайне недовольный.
— Ему здесь не нравится, — сказал Козырев. — В пещеру и вовсе отказался заходить.
Только тут Вероника заметила в горе низкую узкую щель. Она обернулась на Козырева:
— Иди-иди, — подбодрил тот с улыбкой. — Это только кажется, что она маленькая. Помнишь, кроличью нору в «Алисе»? Здесь примерно то же самое.