— Смотри сюда, — сказал вдруг Козырев и осветил стену выше их голов.
Вероника увидела на плохо обработанном, лишенном даже намека на шлифовку камне выдолбленные знаки. Это были те же самые змейки, что и на плите, только здесь они не собирались в клубки, а «уползали» вниз — ясно просматривалось круглое утолщение, обозначавшее голову, и тонкий хвост.
— Они тянутся через всю стену сверху вниз, — добавил Козырев.
— А на той стене? — спросила она, кивнув на противоположную стену.
Он молча осветил стену, и Вероника увидела точно такой же орнамент.
— Что бы это значило? — задумчиво произнесла она.
— Подожди, дальше будет еще интереснее.
Они продолжили спуск. Скоро на стенах появился мохнатый иней. Вероника замерзла до невозможности. Ног она вообще уже не ощущала. Сухой, холодный воздух обжигал легкие.
— Долго еще? — жалобно простучала она зубами.
— Почти пришли. Теперь смотри внимательнее.
И она увидела: сначала внизу из темноты возникли каменные ноги — толстые и вывороченные в разные стороны. Потом появилось массивное туловище с раздутыми боками, и огромным горбом, придавливающем его книзу. Крохотная, в сравнении с телом голова была невыразимо уродлива. Особенно же поражало в ней выражение безграничной злобы. Большой рот, из которого торчали клыки, был открыт в беззвучном рыке, и в какой-то момент Веронике даже показалось, что она его слышит. Чувствуя, как от страха шевелятся на голове волосы, она вцепилась в руку Козырева. А за спиной горбуна уже вставали другие чудовища: многие из них не имели в своем облике ничего человеческого и были покрыты шерстью, другие являлись наполовину люди, наполовину животными. Рост их достигал двух метров. Причем все были изготовлены настолько искусно, что казались живыми. Поразительная тонкость работы, когда в камне был передан не только каждый мускул чудовищных тел, но даже каждая шерстинка на шкурах. Вероника мысленно сравнила фотографии прежних находок в этом районе и вынуждена была признать, что подобного мастерства ей встречать не приходилось.
Между тем, Козырев зажег свечи. Когда он расставил их между фигурами, Вероника увидела, что они находятся в огромной зале, площадь которой даже сложно определить. Наверняка она составляла около тысячи квадратных метров. Каменные изваяния стояли по ее периметру, в центре же находился большой камень. Он доставал Веронике до середины груди, а в длину был пожалуй больше ее роста. На полу вокруг камня была выдолблена двойная волнистая линия. Подойдя к камню вплотную, Вероника увидела, что сверху он плоский, гладко отшлифованный, а в центре выдолблена та же змейка, что и на стенах.
— Что это? — спросила Вероника, показав на камень.
— Думаю, алтарь, — ответил Козырев, и звук его голоса поплыл вверх, словно дымок.
В ту же секунду Веронике стало тяжело дышать. Ощущение было такое, словно кто-то сдавил шею невидимой петлей.
Пещера вдруг наполнилась людьми, и Вероника оказалась в центре этой толпы. Люди были одеты в одинаковые бесформенные балахоны, лица скрывали капюшоны. Вздымая вверх сжатые в кулаки руки, они скандировали одно слово. Вот только Вероника не могла разобраться какое.
Кольцо на шее все сжималось и сжималось. Она в ужасе схватилась за горло, и тут же нащупала что-то живое: скользкое и прохладное. Вероника ощущала, как под пальцами перекатываются мускулы, стягиваясь в более плотное кольцо. Она упала на пол. Заливающий пещеру свет из серого стал красноватым, и все вокруг будто затянуло дымкой. Силуэты людей слились в одну сплошную темную массу, из которой, словно скалы, выступали каменные изваяния чудовищ. Но скоро и они стали неразличимы. Кольцо на шее сомкнулось так сильно, что Вероника не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
В тот же миг яркой вспышкой осветился алтарь, а на нем прикованная цепями обнаженная девушка.
В голове Вероники явственно прозвучал голос:
— Найди!
И все исчезло. Внезапно, как и появилось.
Вероника осознала, что лежит на полу. Над ней склонился встревоженный Козырев.
Они по-прежнему находились в холодной пещере с уродливыми гигантскими статуями. Не было ни девушки на алтаре, ни безумствующей толпы. Вероника в ужасе дотронулась до шеи. Там тоже ничего не было.
— Что... это было? — простонала она, всматриваясь в лицо Козырева.
— Где?
— Здесь... Ты... разве ничего не видел?
— Нет. А ты что видела?
— Какое-то странное видение, — она встала, придерживаясь за его руку. — Будто пещера наполнена людьми и все что-то кричат. А на алтаре лежит девушка прикованная цепями... Еще меня что-то душило. Живое, холодное и скользкое.