Они помолчали.
— Так что он там нашел? — спросил Алекс.
Веронике вдруг стало совершенно все безразлично. Она чувствовала себя ужасно нелепо и гадко. Хотелось все бросить, уехать отсюда подальше и спрятаться от всей этой жизни за книгами.
— Ника, ты сказала, Козырев что-то нашел, — напомнил муж.
— Да... Подземную пещеру, а в ней каменные статуи, — равнодушно ответила она. — Козырев считает, что уровень с которым они выполнены, превышает даже современный.
— И он хочет, чтобы я её посмотрел? — недоверчиво спросил муж.
Она усмехнулась, вспомнив, как уговаривала Козырева и кивнула:
— Да.
— Хорошо, пойдем.
Вероника окинула взглядом его безрукавку цвета хаки, шорты и обутые на босу ногу сандали.
— Только оденься потеплее, — сказала она. — Там холодно.
Он сделал было шаг к палатке, но обернулся и спросил:
— Пещера большая?
— Да, очень.
— А куда она ведет?
— Никуда, — недоуменно пожала плечами Вероника. — У нее один вход, он же выход.
— Понятно... И Козырев считает эту находку открытием века?
— Тысячелетия.
— Понятно... — казалось, он колеблется. — Ну... я сейчас.
— Я подожду тебя здесь, — сказала она.
Глядя на удаляющуюся спину мужа, Вероника думала о том, что он сказал про Козырева. Неужели правда, что причина его интереса к ней настолько меркантильна? Она вспомнила, что Максим почти всегда называл Алекса по имени-отчеству. Раньше Вероника считала, что это юмор такой, сейчас же впервые посмотрела на все иначе.
В таком случае нежелание Козырева приглашать Алекса для осмотра пещеры тоже выглядело иначе: возможно он просто не хотел делиться с ним открытием.
Показался Алекс. Он надел спортивные штаны, свитер и ветровку.
— Ты случайно не видела мой красный свитер? — спросил муж.
Вероника отвела глаза и смущенно — все равно ведь узнает — сказала:
— Я отдала его Козыреву.
Муж прямо онемел от возмущения.
— Ну... понимаешь, — поспешила объяснить она. — Максим попросил меня принести что-нибудь из теплых вещей, а его палатку уже разобрали... — она улыбнулась совсем уж жалостливо.
По лицу Алекса прошла тень, но он только сказал:
— Хорошо, идем.
До горы дошли молча. Вероника все высматривала на выступе Козырева, но его не было. Ей в голову вдруг пришла мысль, что он убежал. Вот так просто взял и ушел, забрав с собой Тузика. На душе сразу стало пусто и стыло. Нет, он не мог уйти. Не мог все бросить.
Или мог?!
— Далеко еще? — спросил Алекс. Он с любопытством осматривался по сторонам, щурясь от солнца.
— Считай, пришли, — уныло ответила Вероника.
Муж удивился:
— Черт, так он все это время считай у нас под носом сидел, а мы и не знали!
— Скорее на носу, — усмехнулась она, вспомнив, как Козырев назвал выступ «шнобелем». — Теперь нужно идти через колючки.
Пробравшись через заросли, они оказались у горы.
— Нам наверх, — сказала Вероника и первая начала подниматься.
Козырев ждал их в пещере. Увидев его — худощавого, жилистого, настороженного — Вероника почувствовала, как к лицу прилила вся кровь, и сердце застучало как бешеное. Боясь выдать себя взглядом, она низко опустила голову и вообще постаралась уйти в тень.
На несколько минут воцарилась тишина. Мужчины не делали попыток сблизиться и глядели друг на друга с недоверием и подозрительностью.
— Говорят, ты нашел тут кое-что интересное, — сказал, наконец, Алекс.
— Нашел, — глухо подтвердил Козырев.
— Покажешь?
— В начале давай обсудим, что ты намерен делать дальше. Я ведь теперь вроде как вне закона. И мне это не нравится.
— Не нравится ему! — фыркнул Алекс. — Не хрен было убегать. Ты хотя бы подумал, в какое положение поставил нас всех своим побегом? Что мне было говорить милиции, журналистам?
— Что меня подставили.
— Кто?
— Ну... на то она и милиция, чтобы выяснить это.
— Невиновные не сбегают, — отрезал Алекс.
Максим покачал головой, с угрозой спросил:
— То есть, ты меня не прикрыл?
— Ты знаешь, я прикрываю только наше дело. Которое, кстати, ты предал.
— О, какие громкие слова: предал! — саркастически рассмеялся Козырев. — Конечно, это ведь только ты у нас ревнитель и хранитель...
— Слушайте, вы что ругаться здесь собрались? — попыталась остановить разгорающуюся ссору Вероника, но мужчины ее не слушали.
Козырев отделился от стены и сделал несколько шагов к Алексу, и теперь они стояли друг напротив друга — бывшие коллеги, превратившиеся в непримиримых врагов.
— Интересно, насколько же далеко ты пошел ради своегодела? — ядовито спросил Козырев.
У Алекса задергалось от нервного тика левое веко. Суетливым, скомканным движением он выхватил из кармана пистолет и навел на Козырева: