Черс вышел из машины и постучал в дверь. Она немедленно открылась — прямоугольник света в черной бумаге ночи.
Черс сделал Ире знак рукой. Мол, иди сюда. Она вышла, не чувствуя собственных ног.
«Может еще не поздно остановиться? — металось в голове. — Повернуть назад?»
Но тут же голос, несомненно принадлежащий ей, хотя и показавшийся совсем чужим, произнес:
— Иду.
Переступив через высокий металлический порог, Ира оказалась в довольно большом помещении, заставленном какими-то коробками. Пустовал только крохотный пятачок перед входом. Здесь стоял стул, на стуле сидел привязанный к спинке человек с серым холщовым мешком на голове. На человеке были щегольские кремовые ботинки и дорогой, хотя и мятый, бежевый костюм. Брюки мокры.
Чуть поодаль от стула стояли двое ничем непримечательных парней. Таких часто можно увидеть в тренажерных залах — мощные, коротко подстриженные, с добродушно-ленивым выражением на лицах. На Иру они посмотрели с некоторым любопытством, один даже извлек из темноты стул, и с грубоватой галантностью поставил его напротив того, который занимал связанный мужчина.
— Спасибо, — сглотнула Ира. — Я лучше постою.
Парень пожал плечами и отставил стул в сторону.
— Снимите мешок, — сказал Черс.
Ира внутренне сжалась.
Тот, что открыл дверь, подошел к связанному и стянул у него с головы мешок.
Да, это был Натан. Со здоровенным фингалом под правым глазом и кляпом во рту, он с диким ужасом огляделся вокруг. Взглянул на Иру, затем перевел глаза на Галантного, и вдруг, будто только сейчас осознав кого увидел, вновь уставился на Иру. Что-то с отчаянным испугом замычал.
— Вынь кляп, — кивнул одному из напарников Черс. — Видишь, человек выговориться хочет.
Напарник выполнил приказ, и склад тут же наполнил визгливый голос Натана.
— Безобразие! Я буду жаловаться! Вы еще не представляете, с кем связались! У меня связи! Немедленно отпустите меня, или вас всех посадят. Ирка, немедленно скажи им, кто я такой! Пусть меня развяжут! Что тут вообще проис...
Удар в челюсть заставил его замолчать. Натан заскулил, по щекам потекли слезы.
— Спрашивай, что хотела, — сказал Ире Черс.
Она моргнула и неуверенно приблизилась к Натану. Не так она представляла себе этот разговор. Не таким представляла Натана...
— Ты подстроил нашу аварию? — глухо произнесла Ира.
— Что?! — взвизгнул он. — Да ты что, белены объелась? Кто тебе это сказал? Я был Вадиму лучшим другом. Я к тебе-сучке в больницу приходил! Забыла уже свою завшивленную палату? Кто тебя из нее вытащил и обеспечил человеческий уход?
— За мои деньги, — заметила она с усмешкой.
— Нет, дорогуша, денежки были мои! Те самые, что Вадим скрысятничал. Я их зарабатывал, а он на дешевых шлюх тратил...
Щека у Натана оказалась мокрой и холодной. Дав ему пощечину, Ира испытала такое чувство, будто залезла рукой в гнездо со слизнями, и с омерзением вытерла ее о юбку.
— Ну так что, разговор закончен? — равнодушно спросил Черс и, достав пистолет, приставил его к виску Натана.
— Нет! — заголосил Натан, дергаясь на стуле. — Нет! Подождите!
— Тогда рассказывай, как все было, — сказал Черс, не убирая пистолет.
— Я не при чем! — заголосил Натан, косясь на черный ствол. — Это все Витька Пугач — генеральный сталелитейного! Вадим не хотел с ними контракт заключать. Ирочка, пойми — я ничего не мог сделать! Ты ведь знаешь, я всегда за мирное решение вопросов... Но меня заставили! Я пытался уговорить Вадима... Честное слово, пытался по-хорошему! Но он...
Ира молча повернулась и вышла со склада.
Стояла холодная августовская ночь, на небе не было видно ни одной звезды. Ира достала из кармана кардигана пачку сигарет, закурила.
Вот и все. Она узнала то, что хотела — Вадим ни в чем не виноват. Конечно, может быть лучшим способом дознания правды было привлечь Натана к ответу по суду, но...
Прежде чем позвонить Черсу, Ира сходила на консультацию к юристу. Тот прямо сказал, что разбирательство займет много времени и вряд ли решится в ее пользу. Это значит, опять будут трепать имя Вадима, причиняя боль Алисе. И все для того, чтобы потом сказать, что ее отец сволочь и крыса? Нет, обойдемся без таких судей.
Алиске же Ира скажет, чтобы та не стыдилась отца. Он ни в чем невиновен. Потому что невиновен. Ира знает. Неважно откуда.
На складе прозвучал выстрел...
...
Наблюдая затем, как Кругловой делают искусственное дыхание, Ира набрала номер Черса.
— Алло, — раздалось в трубке его ленивое мурлыканье.
— Здравствуй, — сказала Ира внезапно севшим голосом.
— Здравствуй, — откликнулся он. Ей представилось, как он сидит в каком-нибудь гламурном притоне и курит опиум.