Несмотря на то, что время скорби по Птамелиусу еще не закончилось, в месяце тибири Уаджи двинул войска в поход на Золотой Город. Он оказался именно там, где предсказывал Ветер Пустыни. Покрытые золотом крепостные стены сверкали так, что резало глаза. Величественный и прекрасный, Город раскинулся на песках, подобно могучему льву, уверенному в том, что ни одному смертному не достанет силы и доблести покорить его...«
Ира закрыла и открыла глаза. В голове тяжелой каплей перекатывалась боль. Ира вспомнила, что так и не выпила таблетку. В этот момент Гога вдруг снял наушники и, морщась, отбросил их на заднее сиденье.
— Что такое? — спросила Ира. Каждое слово отдавалось в голове болью.
— Похоже, я переслушал музычки, — сказал он. — Голова разболелась.
— И у тебя? — вырвалось у нее. В памяти короткой вспышкой осветилась беспрестанно потирающая виски Круглова. А ведь у той наверняка тоже голова болела. Ира перевела взгляд на листы рукописи.
— Сильно болит? — спросила она у Гоги.
— Нет, не очень. Просто неприятно. А что?
— Пока не знаю... Но есть у меня одна догадка... — она свернула листы в трубочку, сложила в рюкзак и застегнула молнию.
Голова после этого болеть не перестала, но все-таки... Все-таки, это неспроста. Надо бы отдать листочки на экспертизу, пусть проверят на предмет всевозможных напылений. Ира невольно взглянула на свои пальцы, но они конечно же, были чистыми.
— Странно, — словно услышав ее мысли, произнес Гога.
Ира резко повернула к нему голову:
— Что?
— Да хрень какая-то творится, — пробормотал он. Голос дрогнул.
— В смысле? — она осмотрелась по сторонам.
Они уже съехали в низину, и все вокруг было затянуто белесым туманом, из которого, словно мачты погибших кораблей, высовывались антенны на крышах домов.
— Гараж... видишь? — Гога нервно дёрнул головой вправо.
Ира повернула голову. Возле дороги, чуть выдвинув на нее металлическое тело, стоял гараж. Над его воротами можно было прочитать крупную белую надпись: «УБРАТЬ»
Оттого, что гараж стоял так близко к дороге, казалось, будто он высматривает тех, кто приедет, чтобы забрать его.
— Вижу, — сказала Ира. — И что?
Гога шумно сглотнул и произнес через силу:
— Мы мимо него уже минуты три едем.
— Как это? — удивилась она и вновь посмотрела направо.
Гараж по-прежнему стоял у дороги. Впереди, слева и сзади все затянуло туманом. Ира бросила взгляд на спидометр — «девяносто пять». Двигатель ревел, машина, покачивалась, проскакивая ямки, в окнах свистел ветер.
А справа все так же неподвижно стоял металлический гараж.
Ира почувствовала, как по телу побежали мурашки, и тоскливо засосало под ложечкой. Что за?!
— Так же не бывает? — истерически выкрикнул Гога.
— М...может он такой... длинный, — выдавила она.
Гога вновь дернул головой. Его лицо лоснилось от пота, над верхней губой застыли крупные капли.
— Затормози! — решила Ира.
Приятель в отчаянии замотал головой:
— Сдурела?! Тогда он нас... — его голос сорвался.
— Что он нас? — шепотом переспросила она.
Её охватил ледяной, древний ужас.
— Сейчас я еще поднажму, и мы его проскочим, — в исступлении процедил Гога.
Ира молча посмотрела на белую надпись «Убрать». Перевела взгляд на спидометр. Сто десять.
— Развернуться и поехать обратно пробовал?
Гога хотел что-то ответить, но в ту же секунду впереди появились силуэты людей.
— Тормози! — заорала Ира и вцепилась в плечо друга.
Завизжали тормоза. Ее бросило вперед. Машина остановилась.
Люди — их было человек шесть — неподвижно стояли посреди дороги, перегородив ее. Все они были неестественно толстые, будто накаченные гелем. Туман скрывал их лица.
Было что-то невыносимо жуткое в молчании и неподвижности этих толстяков.
— К...кто это? — пролепетал Гога. — Что им надо?
— Вали отсюда! — завизжала Ира. — Включай задний ход и вали!
— Не могу! — в отчаянии заорал он. — Газ не работает!
Отклонившись, она посмотрела на то, как он давит на педаль. Машина не двигалась.
Эти тоже стояли.
Гога сжал руку Иры мокрой, холодной ладонью.
— Да что же это такое, мать их! Что им нужно? — жалобно вскрикнул он.
— Не знаю, — едва слышно прошептала она. — Господи, спаси и сохрани!
С трудом отведя взгляд от виднеющихся в тумане фигур, Ира посмотрела направо. Чертов гараж все также стоял у дороги, словно судья, вынесший приговор. Убрать. Их. Нас.