Веронику отвезли в областную больницу и поместили в реанимацию.
Больше всего Иру пугала неопределенность. Никто не хотел ничего точно говорить, и оттого ей казалось, что от нее скрывают что-то очень плохое. Она пыталась утешить себя мыслями о том, что сейчас уже ничего не скрывают, а просто им пока действительно нечего сказать. Вот проведут обследование, тогда и сообщат. Но помогали такие утешения мало.
Ире отдали одежду Вероники Викторовны, сумку с вещами и попросили звонить завтра с утра.
С утра, так с утра. Сейчас у нее план такой: пока «витц» в ремонте, найти машину, потом разыскать Козырева, ну а уж дальше будет видно.
При мысли о машине, в памяти сразу же возник Гога.
Они познакомились года полтора назад на концерте «Арии». В тот момент, когда Ира уныло созерцала стену из спин и думала, что опять ничего не увидит, один из стоящих впереди парней с желтыми дредами, вдруг обернулся и сказал:
— Простите, вы не могли бы сделать шаг назад. А лучше два шага.
Шагать назад было некуда, потому что там стоял народ.
— Это еще зачем? — спросила Ира, разглядывая парня. Он был года на три ее моложе. Худенький, с цыплячьей тоненькой шеей и костлявыми руками. В мочках обоих ушей туннели, на правом плече тату паука.
— Видите ли, — сказал парень очень вежливо, — я когда музыку слушаю, сильно головой размахиваю. Могу задеть.
Такая забота Иру тронула.
Потом они до хрипоты подпевали Кипелову и дружно размахивали руками, головами, и всем чем ни попадя. И все вокруг тоже подпевали и размахивали...
Проснулась она на следующее утро в странном месте, напоминающем не то мастерскую средневекового оружейника, не то пункт приема металлолома. Везде валялись латы, недоплетенные кольчуги, мечи и высокие железные сапоги, какие можно увидеть в фильмах про рыцарей. Рядом, на разложенном на полу матрасе, по-детски подложив под щеку ладони и сладко причмокивая, спал парень с татуировкой паука. Разбудив его, Ира спросила, где находится:
— У меня, — сонно пробурчал он.
— Зачем так много железа?
— Готовим поход на земли Лонгкриста, — ответил парень и, отвернувшись к стене, снова уснул.
— А, ну да, конечно. На земли Лонгкриста. Я так и подумала, — сказала Ира и отправилась искать кофе.
Через пару часов все прояснилось: парня звали Гога и его страстью являлись ролёвки. Он был на них просто повернут. Несколько раз в год он с единомышленниками собирался в каком-нибудь лесочке и, нарядившись в средневековые костюмы, начинал, с точки зрения Иры, заниматься абсолютной хренью. Гога и ее по-первости пытался заразить духом ролевика, но сама идея примкнуть к ним оставила Иру совершенно равнодушной.
— Нет, ты только попробуй! — настаивал Гога, в свою очередь не понимавший, как можно не болеть ролевками. — Тебе обязательно понравится! Давай мы сделаем из тебя Орлеанскую деву!
— Прости Гога, но я не настолько цинична, чтобы притворяться девой, — хмыкнула она, чем привела приятеля в неописуемый в восторг.
Он говорил, что обожает ее чувство юмора.
А еще у Гоги был настоящий американский «пикап». Отличный, зверски голодный на бензин и незаменимый в поездках по лесному бездорожью.
Оставалось надеяться, что сейчас Гога не свалил на одну из своих игр и согласится ей помочь. В последнем уверенности не было — около полугода назад он на Иру обиделся. Они праздновали вместе Новый год, и под бой курантов Гога предложил ей жить вместе. Смущаясь и краснея, он что-то говорил о родстве душ и прочих сантиментах, она же только смеялась и дергала его за дреды. В результате он психанул, праздник сорвался, и месяца три после того они вовсе не общались. Потом случайно встретились на рок-тусовке, куда Ира приехала,чтобы взять интервью у столичной группы. Она поболтала с Гогой о пустяках, и вроде как помирилась, хотя с тех пор больше его не видела.
Сейчас телефон Гоги не отвечал. Досадливо поморщившись, Ира решила позвонить позже, и если уж тогда не удастся его выловить, воспользоваться каршерингом. Но Ира расчитывала, что Гога пойдет с ней в качестве «группы поддержки». Мало ли, как пройдет встреча с Козыревым. Можно, конечно наведаться к Гоге без звонка, тем более что они живут на расстоянии двух остановок друг от друга. Это обстоятельство первое время Гогу удивляло. «Даже странно, — говорил он, — как это я раньше тебя не видел. Кажется, всех в округе знаю».
Подумав, Ира решила все-таки нанести ему визит. Но сначала нужно завезти домой вещи Вероники Викторовны.
Трясясь в полупустой маршрутке и держа на коленях сумку, и пакет с одеждой Кругловой, она вдруг вспомнила о тексте, что переводила Вероника. Кажется, та называла его «Керош». Открыв сумку, Ира достала пакет с бумагами. Сверху лежали листы с арабской вязью, а под ними те, что были исписаны крупными русскими буквами. Устроившись поудобнее, Ира углубилась в чтение: