— Ну, бывай, — сказал Черс.
Ира облегченно вздохнула и с улыбкой сказала:
— Пока. Рада была услышаться.
Конец фразы она уже говорила коротким гудкам.
Что же, в таком случае нужно отвезти домой вещи Кругловой и попытаться выловить Гогу.
...
За дверью квартиры Гоги слышался визг пилы. Значит, дома. Слава богу!
Ира позвонила в дверь. Потом еще раз. И еще. Пила не замолкала.
Тогда Ира набрала номер сотового Гоги. По-видимому, мобильник лежал неподалеку от двери, потому как Ира слышала звонок, а Гога продолжал пилить.
Несколько раз прослушав рингтон: «Плакала береза, плакала осина, только конопля ржала, как скотина», она прекратила попытки дозвониться и заколотила кулаками в дверь.
Наконец, пила замолчала. Едва не взвизгнув от радости, Ира нажала кнопку звонка.
-Иду! Иду! — раздался голос Гоги, дверь открылась, и он возник на пороге — в пляжных шортах, красной майке и сланцах. На плече, как обычно, растопырил мохнатые лапы татуированный паук.
— Привет, — улыбнулась Ира.
— О, привет! — расплылся Гога в радостной улыбке. — Вот уж не ожидал... а ну-ка подожди, — он бросился к стоящему возле стены станку. На столе рядом с ним лежала какая-то железяка. В комнате как обычно царил полный бедлам.
— Не смотри! — крикнул приятель.
— Зайти-то можно? — спросила Ира.
— Заходи, но глаза закрой!
Она пожала плечами, переступила через порог и демонстративно закрыла лицо ладонями. Что-то загрохотало, упав на пол, после чего все стихло.
— Все! Смотри! — торжественно объявил Гога.
Ира отвела руки от лица. Приятель стоял посреди комнаты, а на голове у него красовалась кастрюля, с двух сторон которой торчали рога. На уровне глаз и рта в кастрюле были сделаны прорези. В руке Гога держал топор на длинной ручке.
В сочетании с пляжными шортами и сланцами, зрелище было скорее комичным, чем устрашающим, так что Ира изо всех сил постаралась сохранить серьезную мину.
— Ну как, похож я на викинга? — прогудел из кастрюли Гога.
— Вылитый! — с чувством ответила Ира.
Он снял шлем и вытер со лба пот:
— Фу, целый день с этим шлемом парился! Одни рога чего стоили.
Ира сдержала усмешку.
— Представляешь, уже послезавтра игра, а у меня костюм не готов! — продолжал приятель.
Он убрал кастрюлю и топор на стол и, обняв Иру, стал настойчиво подталкивать ее к дивану.
В другое время она бы с удовольствием занялась с ним сексом, а потом рассеянно слушала о предстоящей игре, но сейчас ей было не до того. И так каждая минута на счету. Поэтому она аккуратно отвела шаловливые ручонки Гоги и серьезно сказала:
— Я к тебе сегодня по делу.
— Ну вот, сразу по делу, — он набычился и отвернулся к станку. — Просто так уже и зайти не можешь.
— Могу, миленький, могу, — ласково улыбнулась Ира и, обняв его за плечо, погладила татуировку паука. — Только не сегодня. Но обещаю — в ближайшее время зайду просто так. Хочешь, даже на ролёвку с тобой съезжу.
Он поиграл желваками, угрюмо ответил:
— Не хочу.
— Ну Гогочка! — умоляюще произнесла Ира.
Он подошел к столу, взял в руки рогатый шлем и раздраженно повертел его в руках.
— Что случилось?
— Понимаешь, — затараторила она, — у меня заболела приятельница, и попросила съездить к ее знакомому, сказать об этом. А «витц» сломался. Ты можешь меня свозить? Это на Молодежном жилмассиве, я на автобусе только ехать туда до ночи буду.
— А позвонить знакомому никак? — ядовито спросил он.
— Она его телефон забыла, — Ира смотрела на Гогу с надеждой и покорностью. — Ну так что, свозишь?
Он вздохнул:
— Ну что с тобой будешь делать? Отвезу.
Ира звонко чмокнула его в теплую и мягкую щеку.
...
Козырев жил в панельной десятиэтажке, полукругом огибающей огромный грязный двор. Посреди двора, тесно прижимаясь друг к другу, стояли детская горка и песочница. Выкрашенные в оранжевый цвет, они напоминали двух красочно одетых ярмарочных фигляров, попавших в вымерший после чумы город.
Находящийся неподалеку вещевой рынок работал до трех часов дня. Сейчас было уже начало седьмого, и торговые ряды стояли, разинув пустые пасти. Ветер гонял по дороге обрывки оберточной бумаги и пустые целлофановые пакеты.
Козырев жил в первом подъезде на третьем этаже. Поднимаясь по изъеденным многочисленными подошвами ступеням лестницы, Ира услышала как наверху кто-то заиграл на гитаре. И тут же хриплый, не лишенный приятности голос пропел:
— А ты опять сегодня не пришла,
А я так ждал, надеялся и верил,
Что зазвенят бутылки у дверей,