— Сам себе всадил сволочь, — сплюнул один из «ботиночных».
Он присел рядом с дядей Васей и вкрадчиво сказал:
— Говори, куда ушел Проводник? Где алыяр?
Дядя Вася молчал. Только при каждом его вздохе в груди что-то булькало.
— Все равно ведь подохнешь, — сказал «ботиночный». — Но я могу сделать это быстро, а могу вот так...
Ира зажмурилась. Раздался глухой удар и жалобный стон раненого.
Пару минут ничего не происходило, потом тот же голос произнес:
— Ну, как хочешь.
Глава 18
Ира не знала, сколько прошло времени. Кажется, в ее сознании не осталось ничего кроме стонов и звуков ударов. Потом все стихло, и одни из «ботинков» разочарованно сказал:
— Все, скопытился.
— Крепкий дед попался, — заметил второй.
Ира не могла их видеть, но чувствовала, что теперь все смотрят на нее. Она внутренне сжалась.
— Ну-ка, подними ее, — сказал один.
Лишь только почувствовав, как ее коснулась рука, Ира начала визжать. В следующую минуту голова взорвалась от боли. Рот наполнился кровью.
— Покричи мне тут! — раздалось откуда-то, будто издалека.
— Вы чего тут шумите? — послышался голос от двери. — Народ сбежится.
— Поехали отсюда.
Ее подняли с пола, закрутили руки за спину и надели на голову что-то душное и дурно пахнущее.
— Будешь визжать, все ребра переломаю, — пообещал один из мужчин.
— Подожди выходить, кто-то идет... — с осторожностью произнес другой.
Все замерли. Прошло еще несколько секунд.Раздались веселые женские голоса:
— Мальчики, а что, киоск не работает?
— Нет.
— Очень жаль. А нам кушать хочется.
— Похаваете в другом месте.
Женщины ушли, обиженно ропща. Ира слышала, как удаляется стук их каблуков.
— Все чисто, — сказал мужчина.
Иру поволокли вперед. Они шли так быстро, что та не успевала переставлять ноги, и скоро просто обвисла на их руках. Под толстую вонючую ткань совсем не попадало воздуха, и видимо на какое-то время она потеряла сознание, потому что очнулась уже в машине. Связанные за спиной руки ломило от боли. Мешка на голове не было.
Внутри машина напоминала микроавтобус. Ира сидела на заднем сиденье, по обе стороны от нее находились мужчины в комуфляже. От них остро пахло потом. Окна были плотно завешаны темными шторами.
— О, мымра очнулась, — заржал один из мужчин и покосился на товарищей: — может прямо сейчас начнем?
— Мой хавер1- Черс! — испуганно выкрикнула Ира, зная, что Черс имеет достаточный вес в криминальном мире.
— Да сто ты говорись? — рассмеялся все тот же мужчина, и одним движением разорвал у нее на груди футболку: — Да Черсу западло было бы с такой как ты даже срать сесть.
От унижения ее затошнило.
— Я не обманываю! — всхлипнула Ира. — Позвоните ему и спросите сами!
— А ну-ка подожди, — неожиданно раздался впереди голос, и с переднего сиденья к ним повернулся один из тех, что пытал Смотрящего. — Не трогай ее.
— Да ты чё, поверил ей? — расхохотался первый. — Отвечаю, она Черса в глаза ни разу не видела.
Он столкнул Иру на пол в проход между сиденьями и начал расстегивать на ней джинсы. Она забила ногами, пытаясь вывернуться, и тут же получила удар в грудь. От боли потекли слезы.
— Сядь, — приказал тот, что ехал впереди. Ира увидела в его руке пистолет, дулом направленный на насильника.
— Да чего, Вилы? — изумился тот.
— Я сказал — сядь.
Насильник выругался и вернулся на свое место. Между тем, Виды подсел к сжавшейся на полу Ире и почти ласково спросил:
— Где Козырев?
Она хотела сказать, что не знает, но вместо этого разрыдалась.
— Будешь реветь, отдам ему, — он показал на неудавшегося насильника. — Хочешь?
Она отрицательно затрясла головой. Стало так страшно, что слезы сами собой закончились.
— Теперь отвечай: куда ушел Козырев? Ты с ним явилась.
Козырев?! Ну, конечно, как она сразу не догадалась?!
— Я не знаю... Правда не знаю. Он отправил меня в кафе, а сам остался снаружи. А потом п...пришли вы...
— С кем он собирался встретиться?
— Я не знаю.
Он посмотрел на нее равнодушным взглядом убийцы:
— Мымра, ты нравишься мне все меньше.
— Но я говорю правду! — в отчаянии воскликнула она. — Послушайте, мы с ним только вчера познакомились, он вообще мне ничего не рассказывал!
— Не ври! — он опять ударил ее по лицу.
Она помолчала, пытаясь собраться с мыслями. Мысль вырисовывалась одна: Козырев ее кинул. Забрал рукопись и сбежал. Сволочь!