Однако, кем бы не были «комуфляжники», ни в коем случае не нужно говорить им, что она имеет к рукописи какое-то отношение. Лучше прикинуться случайной подружкой Козырева. Влюбленной и глупой. Впрочем, глупой достаточно.
— Послушайте, — заговорила Ира дрожащим голосом. — Я об этом не знала. Меня подружка только вчера с ним познакомила. Отмечали ее день рождения, потом все разошлись, и Козырев пошел меня провожать. По пути сказал, что нужно встретиться с кем-то по делу, оставил меня подождать в кафе и у-ушел, — от страха она начала заикаться.
Мужчины переглянулись:
— Как зовут твою подругу? — спросил тот, что до сих пор молчал.
— Раиса.
— А дальше?
Ира нервно рассмеялась:
— Я не знаю. Как-то не интересовалась. Мне же не замуж за нее выходить.
— Где ее можно найти?
От страха у нее закружилась голова. Если они найдут Раису, та скажет, что никакой подруги Иры не знает. Но это если будут искать. Они же могут спрашивать лишь для того, чтобы спутать.
Где ее найти? Господи, где же ее найти?!
Тут она вспомнила, как в разговоре в Козыревым Раиса обмолвилась, что торгует джинсами. Она еще пошутила: «Надо нам с тобой Максимка объединиться — я буду народ одевать, а ты обувать».
— Она торгует джинсами, — сказала Ира. — Шестидесятое... м-место.
— Опиши ее.
Господи, да что они с этой Раиской привязались?!
— Сорок лет, темно-вишневые волосы, рост примерно метр шестьдесят пять.
Пристально оглядев ее, Вилы кивнул насильнику:
— Развяжи.
Тот достал из прикрепленного к ноге чехла нож, склонился над Ирой и лукаво подмигнул:
— Смотри, сейчас качнется машина, и без пальчика останешься.
Она всухую сглотнула. Раздался скрип разрезаемых веревок.
— Садись, — приказал ей Вилы.
Растирая отекшие руки, она робко присела на краешек сиденья, стараясь не обращать внимания на открывающую грудь разорванную футболку.
— Курить хочешь? — спросил Вилы.
Она торопливо кивнула.
Он раскурил сигарету, протянул ей. Ира взяла сигарету негнущимися пальцами, судорожно затянулась.
Несколько минут все молча курили. Почувствовав, что руки отошли, Ира прижала к груди разорванную футболку. Украдкой взглянула в окно. Они ехали по сонным улицам городской окраины. Уже рассвело, и одинаково серые дома вздымались по обеим сторонам дороги точно волны цунами.
— Я думаю, пришло время все прояснить, — сказал Вилы. Он сидел в расслабленной позе, положив ногу на ногу. — Мы сотрудники сыскного агентства. Действуем в интересах одного из коллекционеров древних манускриптов. Человек прожил трудную жизнь, заработал себе на заслуженный отдых и милые увлечения. Так вот, около четырех месяцев назад из его коллекции был похищен очень древний документ. На три месяца он исчез из вида, а теперь всплыл, оказавшись у Козырева.
— А он какое отношение к древнему документу имеет? — спросила Ира.
— Козырев в прошлом сотрудник одного из университетов, историк, — сказал Вилы. — Отсидел за убийство, а как вышел, халтурит на темных делишках, связанных с антиквариатом и прочими древностями. К нему обращаются как к эксперту, чтобы определял подлинность раритетов.
— Поэтому понимаешь, как для нас важно прижать его? — спросил Молчун.
Ира кивнула.
Все что они рассказывали, было похоже на правду. Хотя и имелись моменты, которые не укладывались в схему. Например Круглова. Была ли она заодно с Козыревым? Скорее всего нет. Наверняка ее тоже использовали. К тому же непонятно, почему у тех, кто брал рукопись в руки, начинала болеть голова. Но возможно причина в том, что ее листы обработаны каким-то химикатом. Возможно, это даже сделал сам коллекционер. Хотя, надо признать, это довольно странный способ защиты рукописи.
Самым обидным во всем этом было то, что Козырев обвел ее вокруг пальца, как последнюю лохушку. Наверняка, пока она заходила домой за кофтой, он позвонил Раисе и придумал розыгрыш с потерей памяти. Короче, запудрил Ире мозги мистикой и, пока она все переваривала, удрал с рукописью. Теперь же сидит где-нибудь с Раиской и ржет над наивной дурехой.
Осознание этого жгло Иру, будто каленым железом.
«А как же Гога?» — вдруг спросил внутренний голос.
Да, то, что произошло на дороге, не поддавалось никакому логическому объяснению. Даже если листы рукописи обработаны токсином, вызывающим галлюцинации — никакие глюки не могут принять вид гигантской змеи, которая раздавила человека, или утопить пикап в асфальте-болоте.
Ира так увлеклась рефлексией, что не сразу услышала вопрос Молчуна:
— Как тебя зовут?
— Ирина, — ответила она.
— Помоги нам, Иришка, — ласково обратился к ней Вилы. — Очень уж нам нужно прижать хвост этому паразиту.