Она снова замолчала, подумав, зачем говорить все это? Какое Веронике сейчас дело до Козырева и рукописи?
Краем глаза она уловила движение — будто из ладони Вероники что-то выпало, и тут же раздался глухой стук об пол. В ужасе от одной лишь мысли, что случайно выдернула какой-нибудь прибор, Ира заглянула под кровать и увидела металлический шарик размером с перепелинное яйцо.
Несколько секунд она тупо смотрела на него, недоумевая, как он мог оказаться в руке у Кругловой, затем подняла шарик. Он был достаточно тяжёлым и теплым, точно согретым теплом тела.
— Чертовщина какая-то, — пробормотала Ира и покатала шарик на ладони.
Как он оказался в руке Вероники, которая уже много часов лежит без сознания?
У Иры даже мелькнула мысль, что шарик вложил ей в руку кто-то из медработников с терапевтической целью, но она отмела эту безумную версию.
Она осмотрелась, думая, куда бы его положить: на тумбочку или кровать?
Внезапно перед глазами возникло видение: тускло освещенная комната и плачущая там маленькая темноволосая девочка. Иру захлестнула волна страха и одиночества. Девочка подняла голову и посмотрела на нее заплаканными глазищами. В них сквозила мольба о помощи.
«Вероника?» — растерялась Ира.
Видение исчезло также быстро, как возникло. Оглушенная, потерянная, Ира стояла возле кровати и смотрела на Круглову. Захотелось во что бы то ни стало отыскать ту комнату, открыть запертую дверь и выпустить девочку.
— Я и так делаю, что могу, — пробормотала она. — Только могу не много.
Вероника по-прежнему лежала неподвижно. Мерно и равнодушно пищали приборы. Ире стало невыносимо находиться в этой комнате.
— Я пойду, — сказала она и, больше не задерживаясь, вышла из палаты.
Неподалеку красивая, со вкусом одетая женщина разговаривала с лечащим врачом Кругловой. Лицо женщины показалось Ире знакомым и, присмотревшись, она узнала вдову Ярового. Странно, а эта зачем сюда приехала?
Принимать участие в разговоре с врачом Ире вроде как не имело смысла — они все обсудили еще полчаса назад. А вот перекинуться парой слов с вдовой хотелось. Ища повод задержаться, Ира посмотрела на свою руку и обнаружила, что унесла с собой шарик. Совсем забыла про него с этим странным видением...
Краем глаза она увидела, как вдова Ярового попрощалась с врачом, и он ушел. Вдова же подошла к палате.
— Вы... уже были у нее? — спросила она у Иры.
— Да.
Она посторонилась, пропуская женщину в палату, но та покачала головой:
— Нет, я не могу видеть все эти приборы. Кажется, что они не поддерживают, а наоборот отнимают жизнь. Вы родственница Вероники Викторовны?
— Троюродная сестра, — ответила Ира. Эту ложь она придумала еще вчера, когда выяснилось, что в палату к больному пускают только родственников. — А вы?
Вдова печально улыбнулась:
— В каком-то смысле родственница. Мы делили любовь одного мужчины.
Ира присмотрелась к ней внимательнее: еще на кладбище она отметила, что вдова молода и хороша собой, теперь же убедилась, что та красавица. Точеное лицо, тонкий нос, красивый рот, в уголках которого будто притаилась тайна, разгадать которую может только избранный мужчина. Черные волосы уложены в сложную прическу, напоминающую венец, что придавало Яровой сходство с женщинами эпохи средневековья. Казалось, будто она сошла с картины Альбрехта Дюрера. Черное платье с кружевным воротом под горло и черные туфли на высоких каблуках дополняли образ. Глядя на нее, Ира подумала, что скорбь тоже может быть эффектной.
Да уж, со второй женой Яровой не прогадал. Может она и не являлась владелицей квартиры в элитном доме, как Круглова, зато брала внешностью.
— Простите, — спохватилась Ира. — Мои соболезнования. Александр Васильевич... Его смерть, это так ужасно.
— Спасибо, — на глазах вдовы блеснули слезы. — Хотя я еще не поняла, насколько это ужасно. Обманываю себя мыслью, что ничего не случилось, и Саша как обычно уехал в командировку...
Она с отчаянием посмотрела на дверь палаты Кругловой. Ира почувствовала острую жалость и симпатию к этой женщине. Теперь ее присутствие в больнице уже не удивляло — возможно она действительно ощущала какое-то родство с первой женой погибшего супруга. Ира слышала, что после смерти супруга, бывшие жены нередко становятся подругами — им нечего больше делить. Остается лишь память о любимом мужчине и общая боль потери.
— Вы виделись с Вероникой Викторовной раньше? — спросила Ира.
— Да. Учась на первом курсе, я ездила с группой Саши на раскопки. Тогда он еще был женат на Веронике Викторовне, и она сопровождала его в экспедиции.
Ира посмотрела на нее с новым интересом: Круглова говорила, что ездила вместе с мужем на раскопки только один раз.