Сначала Вероника решила, что это розыгрыш. Она хорошо помнила, как прошла по знакомой тропинке к бьющему из расщелины в горе роднику, набрала воды и вернулась обратно. Но с другой стороны, зачем всем ее обманывать? Да и не только ее — в стороне от лагеря стояла милицейская машина. Оказывается, Алекс поднял на ноги всю местную милицию.
Из воспоминаний Веронику вырвал чей-то громкий крик. Кажется, Козырева.
Студенты тут же сорвались с места и беспорядочной гурьбой бросились туда, откуда он прозвучал. Вероника — вместе со всеми.
Скоро они подбежали к яме, где велись раскопки. Там горел большой фонарь, освещая стоящих у края Алекса, Козырева и Грифа. Все трое смотрели вниз.
Студенты остались стоять на некотором расстоянии, видимо побаиваясь гнева Алекса. Вероника же приблизилась к археологам. Те не обратили на нее никакого внимания. Подойдя ближе, Вероника увидела, что брезент, который они с таким усердием натягивали, сорван, и в яму падает снег.
— Ну-ка, посвети получше, — сказал Алекс Грифу. Тот поджег фаершток и бросил вниз.
— Твою мать! — вскрикнул Козырев.
В этот момент раздался тонкий протяжный вой. Обернувшись, все увидели, что это воет, задрав голову, Тузик.
Крупно дрожа, Вероника приблизилась к краю ямы.
— Я где сказал тебе быть?! — закричал на нее Алекс, но она уже посмотрела вниз.
На присыпанных бурой землей досках лежал Гриша. Его горло было как будто разодрано клыками, кровь залила куртку и лицо. Вероника закричала и закрыла лицо ладонями. В следующую секунду чьи-то руки крепко обхватили ее за плечи, и голос Алекса произнес:
— Я же говорил тебе — уйди! — И крикнул уже в сторону: — Гриф, Козырев, не подпускайте сюда студентов!
Отняв руки от лица, Вероника увидела, что Гриф, сутулясь сильнее обычного и напоминая большую хищную птицу, направился к студентам.
Она покосилась на Козырева. Тот стоял, глядя в яму. Заросшее черной курчавой бородой лицо было мертвенно бледным.
— Максим, я тебе говорю: займись студентами, — внятно повторил Алекс. — Не хватает нам тут еще массовой истерии.
— А? — Козырев вздрогнул, повернувшись на голос Алекса и глядя на него так, будто впервые увидел.
— Соберись, Макс. Я пока вызову скорую. И милицию. Сам знаешь, они сюда только к утру заявятся. Да и то при хорошем раскладе.
— Да... Да, сейчас, — Козырев машинально засунул руку в карман и, вытащив мятый носовой платок, вытер лицо. Одновременно с платком из кармана выпала ладанка на веревочке. Она упала на землю как раз рядом с фонарем, и Вероника отчетливо увидела вырезанный на белом янтаре лик Богородицы. Это была та самая ладанка, которую Козырев дал Грише, когда тот уходил из палатки. Вероника испуганно ахнула. В памяти возникла яркая картина: Козырев с большим куском стекла в руке выбегает из палатки. Нет, этого не может быть!
Она встретилась с вопросительным взглядом Алекса и молча указала рукой на ладанку. Муж сменился с лица.
— Так говоришь, ты не видел Гришу? — напряженно спросил он у Козырева.
— Что? — тот поднял глаза, но проследив за взглядом Алекса, опустил голову и молча уставился на ладанку.
У Вероники перехватило дыхание. Услышав шорох шагов, она увидела, что к ним приблизился Гриф.
— Как ты это объяснишь? — с угрозой спросил Алекс.
Козырев поднял глаза, несколько секунд стоял, обводя коллег диким взглядом, а потом вдруг рванул прочь, в темноту.
— Стой! — закричал, бросаясь за ним, Гриф. — Ребята, держите его!
Это относилось уже к студентам. Несколько человек бросились наперерез Козыреву. Алекс же, вместо того, чтобы также броситься в погоню, схватил за ошейник Тузика. Пес с визгом дернулся следом за Козыревым. Поняв, что его не пускают, он извернулся и цапнул Алекса за руку.
— Скорее! — крикнул Алекс Веронике. — Накрой его сверху своей курткой!
Она торопливо сняла куртку и накинула сверху на Тузика.
— Что ты делаешь? — крикнула она, видя, как Алекс прижал пса к земле. Тузик визжал и пытался вырваться, но силы были слишком неравными.
— Если Козырева не поймают, можно будет попытаться пустить по его следу собаку, — ответил муж, и Вероника уже в который раз поразилась его хладнокровию. В момент, когда все растерялись и поддались панике, он единственный продолжал мыслить здраво.
Между тем, Тузик устал сражаться и затих под курткой. Алекс выдохнул и выпрямился, прижимая пса к земле коленом. По руке у него текла кровь.
— Давай перевяжу, — тихо сказала Вероника.
— Потом... — он сделал ей знак помолчать, прислушиваясь к крикам погони. Теперь они раздавались справа, в районе гор.
— Ты думаешь, это... — она с дрожью кивнула на яму, — сделал Козырев?