— Рад вас видеть, господин Лущев!
— Я тоже, Махмут бей! — так же тихо ответил тот, кого назвали Лущевым.
— Вы хотели меня видеть? — снова так же тихо спросил Махмут бей. Задавая этот вопрос, он слегка повернулся вправо, чтобы иметь возможность полностью видеть происходящее в чайхане.
— Меня интересует имя человека, который спровоцировал резню армян в Адане? — Лущев улыбнулся подошедшему официанту. Принял чай. Налил его в блюдечко и с явным наслаждением отпил глоток.
— Их трое! — Махмут бей последовал примеру Лущеву и тоже отпил глоток чая. Ещё раз, настороженно оглядев чайхану, он едва слышно продолжил: — Вали Аданы Джевад паша, санитарный инспектор Эшраф паша и редактор газеты «Итидаль» Ихсан эфенди. Все трое влиятельные члены комитета партии «Единение и прогресс». Они исполнители. Действовали по указанию правительства.
— Какова была истинная цель?
— Их две. Уничтожить армян и набить свои карманы золотом!
— Сведения точные?
— Абсолютно.
— А что наши «друзья» из «Тешкилат»? — задавая этот вопрос, Лущев привстал и приподнял шляпу, приветствуя какого- то знакомого, появившегося в этот миг в чайхане.
Бросив быстрый взгляд на этого человека, и не глядя на Лущева, Махмут бей коротко ответил:
— Несколько дней назад была отправлена группа людей в направлении Саракамыша. Все были одеты в крестьянскую одежду. На самом деле эти люди — военные. «Тешкилат» впервые использует военных в своей работе. Зачем это сделано не известно. Все детали, касающиеся этой операции, содержатся в строжайшей тайне. Но, — Махмут бей понизил голос до полушёпота, и в который раз оглядев чайхану, продолжил: — Есть более точные сведения о второй организации, цели которой вы просили выяснить. В прошлый раз я говорил вам о том, что именно эта организация выпустила несколько сот преступников из тюрем. Все они были осуждены за особо тяжкие преступления. На этом они не остановились. «Махсусе» на сегодняшний день ведёт очень странную деятельность. Сам Бехаэтдин Шакир разъезжает по всем тюрьмам страны. Его сопровождают те самые преступники, которых он освободил. Руководствуясь советами этих людей, Бехаэтдин Шакир составляет списки преступников в каждой из тюрем. Версий, по поводу этих действий, очень много, но реальной мне представляется только одна. Этих людей готовятся освободить из тюрем, а впоследствии…создать отдельную дивизию «Чётников». Какие задачи будет выполнять эта дивизия — неизвестно. Можно лишь предположить, что им будет отведена так называемая «Чёрная работа».
— Спасибо! — Лущев снова поднёс блюдечку ко рту собираясь отпить чай, когда снова раздался едва слышный голос Махмут бея.
— Это не всё. У меня есть информация о тайном заседании правительства под председательством Талаат паши. Информация совершенно секретная. На этом заседании была утверждена карта Османской империи.
— И что же секретного в этой карте? — внимательно слушающий Лущев отпил чай и поставил блюдечко на стол.
— Карта особенная, — Махмут бей кинул быстрый взгляд на Лущева, а потом снова отвернулся, делая вид, что рассматривает посетителей, а затем шёпотом продолжил: — Карта особенная. На ней указаны все изменения, которые должны произойти в империи вплоть до 1920 года. В частности наименования провинций, количество жителей и этническая принадлежность этих людей.
На лице Лущева отразилось явно выраженное удивление.
— Что же в этом секретного? Все страны производят такие карты, — тихо ответил Лущев.
— Что секретного? На этой карте ни разу не встречается слово «Армянин». А ведь только в Константинополе живёт более 250.000 армян. Я достану копию.
Положив монету на стол, Махмут бей едва заметно кивнул в сторону Лущева и неторопливо покинул чайхану. Лущев ещё оставался несколько минут в харчевне, а потом последовал примеру Махмут бея.