Да, этого точно не будет.
В большинстве дней мне нормально с этим. Я слишком занят, чтобы зацикливаться на том, что изменить не могу.
Но иногда… иногда это действительно больно.
Молли поднимает глаза, её взгляд встречается с моим. Что-то снова ёкает у меня в груди. Я должен отвернуться. У меня миллион веских причин, почему мне нужно отвернуться. Но в её глазах горит что-то новое. Или нет… Я уже видел это раньше. На фотографиях Гарретта. Той пятилетней или шестилетней девчонки, которая сияла от восторга, играя в ковбоя рядом с отцом.
Сейчас, сидя в пыли, с трёхлеткой, прилипшей к её боку, Молли выглядит… так же.
Светится. Как на тех снимках Гарретта.
Это из-за козлят? Из-за детей? Или из-за того, что Уайатт с ней заигрывает? Или её радует что-то другое?
Отбрасываю эти вопросы в сторону и отвожу взгляд от Молли, поднимая его к небу. Дождя всё ещё не видно.
А эта невидимая рука по-прежнему сжимает моё сердце.
Сняв шляпу, я проводжу рукой по волосам. Они снова стали влажными от пота. Если меня не прикончит эта жара, то Молли Лак точно добьёт.
Я возвращаю шляпу на место и прочищаю горло.
— Ладно, ребята, кто хочет покормить жеребёнка?
Глава 12
Молли
Хэппи
Это самая большая неожиданность века.
Хотя, если подумать, ничего удивительного в том, что обычные ковбои, те, которые не ходят вечно хмурые и ворчливые, терпеливо кормят крошечного жеребёнка из бутылочки.
Но вот увидеть как Кэш Риверс делает это, и делает хорошо — настоящий шок. Как в той песне LL Cool J, это чертовски притягательно.
Нет, правда, очень притягательно.
У меня буквально пересыхает во рту, пока я наблюдаю, как Кэш терпеливо кормит жеребёнка, его шляпа сдвинута назад, так что я могу видеть его лицо. Одна огромная ладонь держит бутылку, другая покоится на гладкой коричневой шкуре жеребёнка.
Мне нужно уходить. Немедленно. Развернуться и выйти из конюшни, потому что если я этого не сделаю, боюсь, просто сгорю. Смотреть на Кэша — это… это вызывает во мне чувства.
Чувства, которые совершенно неуместны, неудобны и просто-напросто неправильны.
— У мамы Хэппи не было молока, поэтому будем кормить её мы, — говорит Кэш, медленно проводя рукой по спине жеребёнка, пока тот сосёт молоко. — Хэппи так хорошо справляется, правда?
Элла, которая взяла меня за руку ещё по дороге от загона и до сих пор её не отпустила, утыкается мне в ногу.
— И-го-го, — тихонько говорит она.
Кэш поднимает взгляд, на его лице появляется улыбка.
— Верно, Элла. Лошадки так и говорят. А вы, ребята, можете тоже? — Он смотрит на её одноклассников.
Большинство детей слишком застенчивы, чтобы ответить, но несколько человек, вместе с Эллой, тихонько произносят «и-го-го», и у меня внутри что-то тёплое разливается от смеха.
Если это не самое милое, что я видела, то я не знаю, что тогда милое.
И вообще… когда я в последний раз смеялась в полдень в четверг?
Когда я в последний раз вообще выходила на улицу в четверг? С другими людьми? Даже не могу вспомнить.
Звук детского ржания пугает Хэппи. Она отдёргивается от бутылки, забивая копытцами. Кто-то из детей испуганно ахает.
Кэш не вздрагивает. Он продолжает мягко гладить жеребёнка по спине, тихонько приговаривая:
— Всё в порядке, Хэппи. Они просто хотят поздороваться. Всё хорошо. Давай, возьми бутылку ещё раз. Вот так. Отличная работа, Хэппи. Уже вижу, как ты становишься большой и сильной.
— Заклинатель лошадей, — усмехается Джон Би, покачав головой.
И ветеринар не ошибается.
Я просто… не понимаю. Это проявление нежности совершенно не вяжется с тем, как Кэш на днях чуть ли не закинул меня в седло. С тем, как он со мной разговаривал. Такое ощущение, что он очень старается быть придурком в моём присутствии. И в то же время создаётся впечатление, что у него есть мягкая, заботливая сторона. Та, которая, вероятно, делает его потрясающим любовником.
Прогоняя эту мысль, я начинаю гадать, не просто ли Кэш смертельно устал. Может, его уже задолбала эта куча ответственности, что свалилась на него. И да, возможно, он даже немного напуган. Он только что потерял наставника. Потерял ранчо, которое считал своим. Мне кажется, Кэш — тот тип людей, у которых всегда есть план. У него всегда есть ответ на любой вопрос, решение для любой проблемы. Какой у него теперь план, раз он не получит ранчо Лаки? И что будут делать его братья, которые на него рассчитывали?