Я резко встаю, пытаясь вытолкнуть картинку из головы.
— Конечно. Дай мне минуту.
— Не спеши.
Только вот картинка никуда не исчезает. Чем дольше она там остаётся, тем меньше я уверен, что хочу от неё избавиться. Точно так же, как и от самой Молли.
Глава 19
Молли
ОТСТУПЛЕНИЕ
Кэш на удивление молчалив по дороге домой.
А я на удивление возбуждена, сидя в его старой зеленой футболке и красных баскетбольных шортах.
Одежда старая. Мягкая, немного потрепанная — ее не раз сушило солнце, не раз гоняли через стиральную машину. Но все равно, надев ее, я чувствую с Кэшем странную близость, которая никак не вяжется с нашей зарождающейся дружбой.
Можно ли вообще назвать это дружбой? Мы, по сути, просто коллеги. Но после всего, что произошло — после того, как он подхватил меня на руки, принес в свой дом, набрал мне ванну, причем с абсурдным количеством английской соли — я уже не уверена, где проходит граница.
Больше, чем коллеги, но меньше, чем друзья? Больше, чем друзья, но меньше, чем… что?
Может, его смутила та откровенность, с которой мы говорили через дверь в ванную? Мне до сих пор перехватывает дыхание при мысли о том, что он не ушел. Более того, он сидел за дверью и ждал, пока я приду в себя.
Я плакала. Думаю, он тоже. А теперь я просто ошеломлена тем, что он так открылся мне, и сердце мечется в груди, как шарик в пинболе.
Косым взглядом ловлю его профиль. Он убрал ковбойскую шляпу, снова надел свою задом наперед перевернутую бейсболку. Щетина темнее и гуще, чем была утром.
Внезапная, резкая волна желания накрывает меня с головой, прокатывается горячей дрожью по ногам, заставляет одновременно захихикать и заорать. Я вцепляюсь в ручку на раме вездехода с силой утопающего.
И тут, увидев Новый дом, я чувствую, как сердце падает. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Думаю, нет смысла больше бороться с этими чувствами. Они здесь, и они не собираются никуда уходить. Остается только не поддаваться.
Кэш останавливается у задней двери, и я расстегиваю ремень безопасности.
— Спасибо за сеанс терапии. И за ванну.
— Полегчало?
— Да, стало лучше.
Наши взгляды встречаются. Между нами вибрирует напряжение.
Поцелуй меня, идиот.
Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу сильнее, чем чего-либо за очень, очень долгое время.
Хотя нет. Больше всего я хотела, чтобы он залез в ванну ко мне. Я не могла перестать думать о том, как горячо, в прямом и переносном смысле, было бы, если бы Кэш скользнул за мной в воду. Прижал меня к своим большим бедрам, а потом…
— Ну… — Он сглатывает.
Я облизываю губы, нервно смеюсь.
— Я скоро верну тебе одежду.
— Оставь. — Его взгляд скользит по мне, а уголок губ чуть поднимается. — Тебе идет.
— Делаешь комплименты? — усмехаюсь. — Ждешь, когда я скажу, что на тебе она выглядит лучше?
Он лениво разводит руки, ладонь по-прежнему лежит на руле.
— Ну да.
Ты чертовски горяч, и ты это прекрасно знаешь. Мне незачем говорить тебе это вслух.
— Продолжай мечтать, ковбой.
Он смеется.
— Отдыхай. И не забывай про ибупрофен.
— Есть, сэр.
Его глаза вспыхивают.
— Мне нравится, когда ты называешь меня «сэр».
Надо. Немедленно. Уходить. Иначе я либо взорвусь, либо сделаю что-то глупое. Например, поцелую его сама.
— Не привыкай, — фыркаю и бегом несусь в дом.
На следующее утро я просыпаюсь с болью в мышцах, но не такой сильной, как ожидала. Я боялась, что буду почти трупом, когда в три тридцать зазвонит будильник, даже несмотря на то, что Кэш сказал мне взять выходной. Вскакивать с кровати я, конечно, не рвусь, но хотя бы могу дойти до ванной без желания умереть.
Пульс учащается. Отлично. Значит, сегодня я снова могу заняться ковбойскими делами. А значит, снова увижу Кэша. И всех остальных ковбоев. Потому что мне нравятся ковбои вообще, а не какой-то один конкретный ковбой.
По крайней мере, именно это я твержу себе, пока чищу зубы и заплетаю волосы.
Но я бы соврала, если бы сказала, что не жду этого утра с нетерпением. Открыв дверь в пять минут четвертого, я едва не подпрыгиваю. Интересно, захочет ли Кэш еще один омлет? Сделает ли он снова это неприлично сексуальное движение, открывая для меня новую бутылку острого соуса?
Я замираю, увидев несколько пакетов, стоящих в коридоре прямо перед моей дверью. Наклоняюсь, заглядываю внутрь — и вижу, что они набиты пачками английской соли. С запахом эвкалипта. Записки нет, но она и не нужна.
Перехватывает дыхание. Хватаю один пакет и мчусь на кухню.