Наместник Перегельский мог себе позволить и не такое. Раз уж он решился жениться в счёт карточного пари на девице не своего круга да ещё воспитаннице монастыря, известного своими строгими нравами, то и проигнорировать чужое любопытство он тоже способен. Хотя встреча с наместником Лезорским, гордым отцом и дедом, была бы крайне увлекательным и скандальным событием.
К Виссадию Леменуку Джеймесон имел свои счёты ещё со времён молодости. Борьба с этим поборником традиций и нравственности очень разнообразила жизнь новоявленному наместнику Перегельскому и его друзьям.
Знает ли старый зануда, на ком женится его вечный оппонент в совете родов? Конечно, знает. Тётушки Джона известные сплетницы и давно известили весь курятник о событиях, которые и самим участникам пока не известны. Что найдёт сказать плохого Леменук о внучке-монашке?
Джеймесон с подростковым мстительным удовольствием представил себе сцену внезапной встречи своей молодой жены с её дедом во всех подробностях и мечтательно улыбнулся. Этот холодный цветочек даст деду фору по равнодушию.
Карета остановилась, и Флитцер очнулся от грёз. Настроение его значительно улучшилось, и он, как на крыльях, взлетел по ступеням крыльца и нажал на большую круглую кнопку новомодного изобретения - звонка, в стене.
Дверь открыл новый дворецкий, нанятый талой Сабриной за небольшую плату и скидку в своем заведении. Он с поклоном принял у гостя шляпу и трость, сказал:
- Дамы почти готовы, просили обождать.
Джеймесон кивнул и прошёл в привычную блеклую гостиную.
Вопреки ожиданиям, комната не вызывала неприятных воспоминаний. А вот от приятных алетр не знал куда деваться. Оставалось лишь надеяться, что ждать придётся недолго.
Взглянув на памятный диван, Джеймесон решительно прошёл к окну. Он и сам не знал, чего ожидал от своей невесты. Он вдруг начал волноваться, подходящее ли она выбрала платье, наденет ли подаренные им драгоценности, подойдёт ли кольцо, которое уже прожгло дыру в кармане сюртука.
Внезапно сзади раздались торопливые шаги, и алетр стремительно обернулся. В гостиную влетела алетра Кетрин, как обычно безупречно прекрасная, будто выполненная из разноцветного мрамора скульптура. К счастью или к сожалению, Джеймесона к ней не тянуло никогда. А женщина, словно чувствовала это, и ни разу не пригласила его в свою постель, хотя многие его друзья хвастались своими успехами у вдовы.
- Благородный алетр, - поприветствовала его Кетрин небрежным реверансом, - рада видеть вас! Аркадия нанесёт последние штрихи и тут же спустится. Ах, Флитцер! Как же повезло вам с невестой! Очаровательная девушка! Очаровательная! Немного невзрачна внешне, но какая чистая, светлая, не побоюсь этого слова, невинная душа!
- Благодарю вас, алетра Кетрин, - попытался вставить несколько слов Джеймесон. Увы, остановить Чёрную Вдову было не проще, чем понёсшую лошадь.
- Цените, Флитцер, цените этот дар богов! Ибо, истинно говорю вам, наместник, боги не простят вам пренебрежения! - наставляла она жениха.
Вполуха слушая до крайности эмоциональные нотации алетры Кетрин, Джеймесон размышлял о том, что его невеста, определённо, обладает редким даром будить в людях самые неожиданные стороны характера.
В нём проснулась потребность в домашнем очаге, даже если он будет возвращаться к нему раз в полгода. В Чёрной Вдове проявился неразбуженный многочисленными браками материнский инстинкт. Даже тётушки Джона, проявлявшие невиданную даже для старых дев злопамятность, простили девушке и скандальное происхождение, и экстравагантное поведение в обществе — вернее его полное игнорирование — и отказ от приглашения на чай, уже отзывались о ней в самых благожелательных выражениях, на которые способны.
- Истинное дитя светлой богини! - в унисон мыслям мужчины воскликнула Кетрин Мальвиоз. А потом лукаво добавила: - Вы готовы взглянуть на своё сокровище?
Он был готов уже давно, должно быть, ещё только проснувшись. Поэтому без лишних разговоров Джеймесон подошёл к двери и жестом пригласил даму выйти в холл. Благородная алетра не стала возмущаться, а просто прошла мимо с гордо поднятой головой, лишь походкой выражая своё отношение к подобному хамству.
Невеста спускалась по парадной лестнице, крепко вцепившись одной рукой в перила, другой в подол платья и внимательно глядя себе под ноги. Ступенька за ступенькой она преодолевала препятствие и не видела ожидающих внизу людей.
- Само очарование невинности, не правда ли? - шёпотом спросила алетра Кетрин, и только глухой не заметил бы сарказма в её голосе.