- Правда, - сухо отозвался Джеймесон.
Аркадия ковыляла, как утка, сходство с которой добавляла и рябая расцветка платья.
Джеймесон не считал бы себя полноценным мужчиной, не умей он на взгляд определить привлекательность фигуры женщины под всеми слоями ткани. Вот это уродство явно шилось с целью опозорить его перед друзьями. Потому что его руки помнили гибкое сильное тело с изгибами, предназначенными именно для них. То же, что спускалось сейчас в холл, рискуя скатиться вниз и сверкая, как центральная люстра бального зала, невозможно было назвать женщиной.
- Кто шил это платье? - спросил он, будто бы невзначай.
- Мой портной, - с металлом в голосе сквозь зубы ответила алетра Кетрин, чётко давая понять, что обсуждению модель не подлежит.
- Прекрасное платье, - вяло откликнулся Джеймесон, не решившись вступить в противоборство.
Когда Ада станет его женой, он сам будет ездить с ней к портному.
Тем временем Аркадия наконец закончила спуск и смогла оторвать взгляд от пола. Ослепительно улыбнулась, увидев выражение лица жениха. Эффект от платья превзошёл ожидания.
"Теперь он точно не станет настаивать на исполнении супружеских обязанностей," - наивно обрадовалась девушка.
Хотя подруги и убеждали её, что платье не сможет отвратить мужчину, Арчи возлагала на это большие надежды. Даже Хэрри не смогла переубедить бывшую юнгу.
Джеймесон смотрел в лучащиеся счастьем синие глаза и понимал, что платье уже не имеет никакого значения. Не смог бы он, глядя в эти глаза, сказать, что наряд плох и надо его полностью сменить.
"Пусть кто-нибудь только посмеет отпустит колкое замечание, уничтожу," - мрачно решил мужчина.
Несколько уверенных шагов и нежная ручка утонула в крепкой мужской руке.
- Полагаю, вы прибыли в своей карете? - невинно осведомился Джеймесон у алетры Кетрин.
- Разумеется, - нахально улыбнулась та в ответ, - но я её сразу же отправила к вашему дому для приёмов.
- В таком случае прошу принять приглашение и воспользоваться моей каретой, - вежливо произнёс алетр, скрипнув зубами.
Аркадия благодарно улыбнулась подруге. Она почему-то боялась оставаться наедине с этим мужчиной. Страх был иррациональный, животный, и очень непривычный для девушки. Назывался он смущением.
Джеймесон помог дамам забраться в карету, сам демонстративно занял место возле невесты, нашёл на ощупь её ручку и не выпускал тонкие пальцы всю дорогу. Несмотря на тишину и замкнутое пространство фамильного экипажа, алетр был спокоен. Наконец-то. С удивлением он отметил это давно забытое чувство.
Аркадия и Кетрин переглядывались и, если бы алетр Джеймесон не держал крепко руку первой, обменялись бы информацией с помощью разработанных Хэрри знаков. Варианты поведения Арчи, её дяди, гостей, варианты развития событий они обсудили ещё в процессе подготовки девушки к выходу.
Но для Кит было очевидно, что подруга нуждается сейчас не столько в инструкциях, сколько в душевной поддержке. Она чуть сощурила изумрудные кошачьи глаза, усилием воли превратив зрачки в вертикальные чёрточки, и чуть подмигнула.
Аркадия понимала, что ничего страшного с ней не случится, но собрание сливок общества пугало сильнее карательной эскадры на горизонте. Сидящий рядом мужчина ей совершенно не помогал, раздражая нервы невинными внешне прикосновениями, от которых до локтя бежали мурашки, а швы перчаток жёстко царапали кожу.
Аркадия не была неженкой. С её рук только недавно сошли мозоли от работы с корабельным такелажем. Хотя и теперь их никто не назвал бы руками благородной дамы.
Джеймесон старательно не замечал, как алетра Кетрин строит глазки тале Аркадии. Ему казалось странным, что такие непохожие женщины быстро сблизились и подружились. Единственное объяснение, которое приходило в голову, оказалось бы слишком нелестным для алетры Кетрин Мальвиоз.
Черная Вдова могла лишь подчеркнуть своё превосходство рядом с невзрачной и во всех смыслах невинной Аркадией. Его Адой, как он с недавних пор её мысленно называл. Впрочем, Джеймесон был не настолько честолюбив, чтобы наслаждаться ревностью. Его жена будет принадлежать только ему, и никакие другие мужчины не должны даже смотреть на неё. Пусть смотрят на вдову.
Карета остановилась, лакей распахнул дверцу. Джеймесон мгновенно выскочил наружу и оттеснил слугу, стремясь первым подать руку невесте. В темноте экипажа Кит артистично закатила глаза, без слов комментируя поведение мужчины. Арчи лишь тревожно передёрнула плечами. Её это вовсе не забавляло. Чем дальше, тем глубже она увязала в непонятной чужой интриге и своих неясных эмоциях.
Войдя в холл, алетр Джеймесон остановился и повернулся к Черной Вдове. Как обычно, он был решительно настроен и полностью уверен в себе.