- Это полковник ещё не в курсе, что ваш брак станет магическим, а значит, нерушимым, - усмехнулась Хэрри. – И только от вас двоих зависит, станет он вашей силой или вашей слабостью.
- Не умничай! – фыркнула Арчи. – И без того тошно!
В дверь кабинета забарабанили и тут же, не дожидаясь разрешения, ввалился мальчишка.
- Там карета приехала! – громко и важно произнёс он, а потом уточнил: – За тётей Аркадией.
- Что ж, мне пора.
Аркадия поднялась, чмокнула Хэрри, обнялась с Фоксом и потрепала по голове мальчишку. В холле её уже ждал один из лакеев, которых она до сих пор не научилась различать.
- Благородная тала, - поклонился он, разумно объединив два обращения.
- Я готова ехать, - кивнула она и направилась к выходу.
Карета снова стояла у поворота. Вокруг неё уже собралась толпа попрошаек и просто зевак. Все они с неприкрытым любопытством разглядывали девушку в сопровождении высокого широкоплечего мужчины в блестящей ливрее. Аркадия хотела было поддержать свою роль и произнести небольшую речь, но побоялась, что популярность среди местных жителей выйдет ей боком впоследствии. Поэтому молча залезла внутрь и устроилась на мягком сиденье.
- Р-р-рааазойдиииись! – проревел кучер и Аркадию затрясло от быстрой езды.
«Что за люди! – возмущённо думала она, держась обеими руками за ремень, натянутый под потолком, и клацая зубами. – Будто кто-то станет за ними гнаться! Выйду замуж, ни за что не оставлю этих остолопов при себе!»
14.2
Силен Тиронс
Наблюдение за сиротским домом Всех Богов оказалось увлекательным делом и полностью захватило мид-алетра Силена Тиронса. Нет, обычно здесь не происходило ничего интересного. Дети занимались уроками, играли так, что даже на улице были отлично слышны их писки и вопли. В отличие от других известных приютов в этом не придерживались строгой дисциплины, не ходили строем, не пели хором молитвы и не наказывали за малейшее непослушание розгами и стоянием на горохе.
Здесь, к удивлению Силена, дети вели себя свободно и могли делать что угодно до тех пор, пока выполняли возложенные на них обязанности по хозяйству. Мужчина с умилением наблюдал в окнах девочек, протирающих пыль и поливающих цветы, и мальчиков, носящих тяжёлые вёдра с водой и дрова.
Но бывали дни, как этот, когда дом в переулке становился местом паломничества самых разнообразных людей. Утром визит нанесла одна из патронесс – благородная алетра Кетрин Мальвиоз. Она пробыла недолго и сразу после завтрака умчалась по своим важным и благородным делам.
Следом к сиротам, а скорее к их благодетельнице – милой сине Генриетте, заявился в гости подозрительный рыжий тип, с которым Силен столкнулся, когда приходил разведать обстановку в первый раз. Этот нахал провёл в доме больше двух часов, так ни разу и не подойдя ни к одному окну, а ушёл довольный, насвистывая весёлую мелодию.
Силен скрипел зубами, но не вмешивался. Он ждал. И дождался явления прекрасной кареты с гербом наместников Перегельских на боку и двумя шикарно разодетыми лакеями на запятках. Скромная тала Аркадия, ещё не выйдя замуж, уже вовсю пользовалась своими новыми привилегиями, принося пользу своим маленьким подопечным. Силен насчитал пятнадцать больших корзин и искренне пожалел, что его читателей никогда не заинтересует сюжет о настоящем благородстве.
Когда через несколько часов карета увезла гостью, мид-алетр решил прекратить наблюдение и пойти поесть. Всё-таки провести целый день в засаде на воде и паре бутербродов было трудным, а главное неблагодарным занятием. Никаких данных для будущей сенсации Тиронс так и не добыл. А после бала, прошедшего на редкость спокойно, статьи по словам редактора получились пресными и беззубыми.
Но не успел он отвернуться, как из дома вышел рыжий нахал тал Сильвин. А ведь Силен не видел, чтобы тот возвращался. Неожиданный визитёр огляделся по сторонам, осторожно спустился с крыльца и пошёл в сторону от оживлённых улиц, туда, где за хлипкими лачугами бедноты начинался лес. Судя по походке и осторожным движениям, под полами плаща мужчина что-то нёс. Что-то, что не хотел показывать. Мид-алетр Силен, не раздумывая, последовал за ним.
Арчи
Аркадия прилегла отдохнуть и не заметила, как сгустились сумерки. Пора было выходить в город, вечер обещал быть длинным, примерно до рассвета.
Она уже и не помнила, когда последний раз шла в заведение Фокса не работать, а отдыхать. Ожидание предстоящего праздника вызвало нетерпеливый мандраж. Наконец-то она увидит давних друзей, сможет неторопясь поболтать с ними, узнать новости и сплетни, разделить радости и горести, как когда-то давно, будто бы в прошлой жизни.