Поесть ему предложить? Кешка открыл холодильник, отрезал кусок ветчины и протянул несговорчивому псу:
- Это тебе неполезно, но чуть-чуть можно… и вкусно!
Но и ветчина не произвела на пса должного впечатления, он даже не сделал попытки ее понюхать. Неголодный? Это было хорошо - значит, у собаки есть дом, где ее кормят, или она обучена так, чтобы ничего не брать у чужих людей, что тоже говорит о наличии хозяина. Хорошо, но немножко грустно…
- А мне обещают - заведем собаку, когда тебе исполнится пятнадцать, - пожаловался Кешка, сооружая себе бутерброд из забракованной псом ветчины. - Если, говорят, ты тогда все ещё будешь хотеть собаку. Можно подумать, это вообще возможно - не хотеть собаку! А это ещё целых три года ждать…
Что ж, пусть он не может оставить пса дома, в чем тот, судя по всему, и не нуждается, но имя-то ему придумать можно! Если пес и дальше будет приходить к гаражам каждый день, то нужно же как-то общаться. И, может быть, даже получится обучить его каким-то командам, а тут уж без клички и вовсе никак. Пока на пробное Кешкино «сидеть» и «лежать» пес только встряхивал головой. Будто смеялся.
- Как бы тебя назвать?
Пес не выглядел как «Грей» и уж точно в силу своего пола не мог быть «Джули», а эти имена нравились Кешке особенно.
- Барс? Рокки? Шейх? Лохмач?
Кешке казалось, что пса забавляют попытки дать ему имя, в голубых глазах плясали искорки, и он внимательно слушал, склонив голову набок. Но потом он вдруг решительно встал и, повернувшись к двери, выразительно поскреб ее лапой. Пора домой? Может, сейчас получится посмотреть, куда он уходит?
Кешка открыл дверь, и они отправились вниз по ступенькам, вызвать лифт Кешка не стал и пытаться.
На улице было все так же солнечно и пыльно и, выходя из полутемного подъезда, Кешка невольно зажмурил глаза. Они уже обогнули дом - пес уверенно направлялся обратно к гаражам - когда сзади вдруг раздалось рычание и пронзительный лай. Кешка резко обернулся - три собаки бежали к ним с явно недружелюбными намерениями. Кешка видел их раньше, они жили на автостоянке неподалеку и сейчас, видимо, были возмущены появлением чужака на территории, которую считали своей.
Вожак стаи, довольно крупный черный кобель, был уже рядом, выразительно скаля зубы. Шерсть на его загривке стояла дыбом. Кешка попытался встать между собаками и своим псом, думая, не схватить ли его на руки, но пес вдруг развернулся и помчался к гаражам, Кешка и не думал, что тот может так быстро бегать.
Собаки, заливаясь, рванулись следом, и Кешка бросился за ними, боясь, что не успеет, что пса загонят в какой-нибудь тупик и покусают. Или что все они выскочат на проезжую часть.
Он не разбирал дороги, пытаясь угнаться за собаками, и ветки клена больно хлестали его по голым ногам и рукам. Гаражи то прижимались друг к другу боками - руку с трудом просунешь - то стояли на некотором отдалении, образуя причудливые коридоры. Петляя между ними, собаки добрались до самого глухого угла гаражного кооператива, и Кешка успел увидеть хвост пса, мелькнувший между двумя покрашенными в одинаковый светло-голубой цвет и одинаково облезшими от непогоды и времени гаражами. Стая разочарованно остановилась, не пытаясь последовать за псом, и неприязненно косилась на Кешку.
Тот тоже встал. Почему они прекратили преследование?
Он подошел к щели между гаражами и заглянул в прохладную полутень: ветви клена свисали так низко, что толком разглядеть ничего не получалось, и сорняки по пояс высотой задачи не облегчали.
Пес высокую траву почти не помял, но все же какое-то подобие тропинки Кешке удалось разглядеть. Значит, он там. Кешка осторожно протиснулся в щель, для чего ему пришлось повернуться боком, и двинулся вдоль теплой стенки.
Он опустил руку, пытаясь нащупать лохматую голову и надеясь, что крапивы здесь нет, и что загнанный в угол пес его не укусит.
- Это я… - Кешка старался, чтобы голос звучал успокаивающе. Половина пути была пройдена, а пес все никак не находился. - Ты где?
Он снова осторожно двинул ногу влево, боясь наступить псу на лапу, как вдруг понял, что под ногой ничего нет. Яма? Кешка чуть присел, насколько в тесном пространстве, заросшем побегами клена, позволяли согнуться колени, и попытался обнаружить твердую землю - ничего. Нога просто болталась в воздухе. Так глубоко? И все же пес где-то там, а значит…
Кешка решился, сделал шаг и вдруг почувствовал, что его будто ударили в грудь, так сильно, что стало трудно дышать. И он куда-то падает, падает и не может ни вздохнуть, ни открыть отчаянно зажмуренные от боли и неожиданности глаза.