- Зачем он его закрыл? - спросил Тайр, вяло гоняя вилкой по тарелке кусок курицы. Кешка притащил ужин в свою комнату, но есть тоже не мог, с тоской вспоминая Полосатого и их совместные вечерние трапезы. Вот бы кто сейчас смолотил все моментально и еще добавки бы просил! Родители в последнее время только дивились внезапному Кешкиному аппетиту. - Может, думает, что твоя связь с лайгром разорвется сама собой, если дыры между мирами не будет? Ты что-нибудь особенное чувствуешь, что-то изменилось?
Кешка прислушался к своим ощущениям, ничего необычного, кроме разбитости во всем теле не обнаружил и честно ответил:
- По Полосатому скучаю очень. А так все в порядке.
- Что ж, похоже, мне остается мотаться по твоему миру, надеясь, что снова откроются двери в мой, - Тайр сумел даже усмехнуться, и Кешка подумал, что друг держится великолепно. Кешка даже представить себе не мог, что бы почувствовал, не имей он возможности вернуться к родителям. А что было бы с ними?! А ведь это могло произойти в любой из тех дней, что он провел в Серебряном пределе. Он мог не вернуться домой по тысяче причин, и никто бы никогда не узнал, что же случилось с Кешкой. От таких мыслей Кешку бросило в холод. И ведь не пойти в Серебряный теперь, когда он встретил Полосатого и был ему нужен, он тоже не мог. И он очень любил там бывать, и сейчас даже думать было больно о том, что такой возможности больше нет.
Тайр тем временем освободил уголок тарелки и пытался поджечь на нем карандаш, взятый с Кешкиного стола. Карандаш сопротивлялся минут пять и устоял, но зато вдруг задымился плед, аккуратно сложенный и лежавший на спинке дивана.
- Работает! - заорал Тайр, подпрыгивая и вытирая пот со лба. - Я и здесь могу колдовать!
Тайр радовался, будто вместе с его волшебством к нему вернулся кусочек дома.
- А может, я и стану тем первым магом, кто сумеет открыть проход! Давай помогу!
Они потушили плед, и, думая о том, как, собственно, он будет объяснять маме эту дыру с обугленными краями, Кешка уточнил:
- Так ты же карандаш поджигал?
- Это детали, - отмахнулся Тайр и впервые после закрытия прохода по-настоящему улыбнулся.
А потом, вмиг посерьезнев, спросил:
- Видел, у него платок был с твоей кровью? Да еще и с моим именем - вот уж мы ошиблись так ошиблись, сами дали ему в руки такое оружие и, считай, представились. Узнать обо мне все, зная имя, в нашем пределе совсем не сложно. А магия крови - самая сильная. И то, что он делал с тобою - принуждение, лишение человека его собственной воли, это запрещено. Если об этом узнают, он будет вне закона и не сможет работать ни в одном пределе. Открыто, конечно. В тайне услуги таких типов еще какой популярностью пользуются. Наш Принц этого жутко боится. Он потому и Неймара заполучил, говорят, кучу лет его уговаривал - чтобы понадежнее защититься. А ты молодец, Кешка, долго сопротивлялся и смог прервать ритуал. Я в ужасе был, если честно, не знал, как это остановить.
- Меня Полосатый позвал. И я услышал. Если бы не это…
- Не думаю, что он бы нас отпустил, кстати. Мы его видели, мы для него теперь опасны. Если, конечно, сумеем вернуться, - Тайр вновь погрустнел.
Они легли - для Тайра рядом с Кешкиным диваном поставили раскладушку, обычно ожидающую гостей на балконе - и долго разговаривали в темноте. Говорил в основном Тайр, рассказывая о своей семье, о Неймаре, о том дне, когда понял что будет только магом и никем иным. Кешке казалось, что от этого Тайру становится легче, и он с удовольствием слушал, рассказы о Серебряном ему никогда не надоедали. Он ведь столько всего ещё не видел!
А утром их поджидал сюрприз. Выйдя из дома и двигаясь по такому привычному теперь маршруту, Кешка мрачно размышлял о том, что же им теперь делать, когда, подняв голову, просто обомлел и застыл на месте. Круглая рыжая голова выглядывала из-за ближайшего крашенного в коричневый цвет гаража, и Кешке показалось, что он даже дышать на миг перестал, боясь, что все это ему только мерещится. А потом они заорали все разом - Полосатый громче всех - и кинулись друг к другу.
- Как?! - кричал Тайр, повиснув у Полосатого на шее. Он добежал до лайгра первым, и Полосатый немного растерялся - к Тайру он привык, но до объятий дело ещё не доходило.
- Полосатый! - вопил Кешка, добравшись наконец до зверя. Глухая тоска, сжимавшая сердце со вчерашнего вечера, растаяла без следа, и Кешка, смеясь, повалил лайгра на траву, прижимаясь лбом к плюшевому боку. Тайр упал рядом, но сразу же вскочил и бросился к голубым гаражам.