Сегодня у Майры было настроение на пироги со свежими ягодами, первая партия уже отправилась в печь и потрясающе пахла. Кешка предвкушал, как умыкнет кусочек побольше для Полосатого, и как лайгр будет этому рад - несмотря на то, что Кешка таскал зверю полезные мясо, яйца, овощи и фрукты, пироги Полосатый любил больше всего.
Закончив с пирогами и оставив последний из них лежать на столе неукрашенным витиеватыми завитушками, как все остальные, Майра вдруг сказала: «И клубничный мусс!» - и быстро скрылась в недрах кухни.
Неуверенно посмотрев на незаконченную работу - оставшиеся пироги, как минимум, нужно было выпечь - Кешка потоптался на месте, подождал минут пять, и поскольку никто из поваров на помощь ему не поспешил, решил доделать все сам, а допечь попросить Варка, с которым у него были самые хорошие отношения. Сделать такие украшения, как Майра, он не мог, поэтому просто прилепил круглому пирогу глаза из кусочков теста, а также веселую улыбку и лучи, какие полагается иметь каждому солнцу. Такие солнышки Кешка здесь уже видел, поэтому решил, что его пирог особо выделяться не будет.
Гроза разразилась в обед, когда Кешка уже закончил работу и собирался уходить. На кухню влетела разъяренная Мартия с большим подносом в руках и мрачно спросила:
- Кто это сделал?
Кешка пригляделся и ахнул - на серебряном подносе лежал его пирог, коварно измененный печью почти до неузнаваемости. Тесто поднялось, и его веселое солнышко превратилось в какое-то чудовище с глазами навыкате и зловещим оскалом, а вокруг извивались лучи, будто щупальца медузы.
- Это с клубникой? Вроде Майра сегодня такие пекла, - неуверенно ответил кто-то.
- Майра! - рявкнула Мартия, отыскивая повариху взглядом, и Кешка понял, что придется сознаваться.
- Это я, - сказал он негромко, мечтая куда-нибудь провалиться и не стоять и не краснеть тут на виду у всей кухни. - То есть это пирог Майры, а я только украсил...
- Ну разумеется! - Мартия шмякнула подносом об стол и всплеснула руками. Видимо, подобной подлости она давно от Кешки ожидала. - Кто же еще?! Вот несчастье ходячее!
Она схватила Кешку за руку и потащила за собой по длинным широким коридорам, инструктируя по дороге:
- Говори только: «Мне очень жаль, Ваше Высочество, это случайно получилось, больше так никогда не буду». И смотри в пол. И выгляди, наконец, прилично! Уважительно! Раскаивающимся!
Перед огромными двустворчатыми дверями, рядом с которыми стояли Стражи, Мартия чуть помедлила, глубоко вздохнула и, впихнув Кешку в огромный зал, вошла следом. И без того растерянный Кешка смутился окончательно - в таком огромном помещении и при таком скоплении народа ему еще бывать не доводилось. Ну, если только в цирке, но тогда на арене и гвоздем программы был совсем не он...
Все присутствующие, казалось, смотрели только на него, и по мере того, как они с Мартией шли по блестящему паркету, кое-где покрытому пушистыми прямоугольниками ковров, к большому столу, разговоры вокруг стихали, и люди подвигались все ближе, видимо, желая получше рассмотреть виновника скандала. Наконец, они остановились, и Кешка решился поднять глаза. И хотя он тут же вспомнил, что этого делать ему крайне не рекомендовалось, было уже поздно - прямо на него смотрел человек с длинными светлыми волосами, убранными назад в затейливую косу, и холодными голубыми глазами. Тонкие губы были недовольно поджаты, а на лбу, теряясь в густых волосах, поблескивал серебристый обруч, охватывающий голову. «Корона, - догадался Кешка, - Принц!»
- Это он? - спросил Принц у Мартии, кивая на Кешку. - Но он же еще совсем ребенок! Вот какие повара готовят теперь на наших кухнях?
- Как Ваше Высочество справедливо заметили, - Мартия склонила голову, - поваренок еще совсем юн и только учится, и его пирог никак не должен был попасть на стол Вашего Высочества. Произошла ошибка, и я приношу искренние извинения Вашему Высочеству и благородным лордам и леди от всей кухни.
Принц недовольно поцокал языком, подался вперед и впился в Кешку подозрительным взглядом:
- А что означал этот узор? Это пародия на наш герб? Насмешка?
Этот герб Кешка видел не один раз - кроме огромных эмблем на воротах Дворца и рисунков на щитах Стражей, он встречался, порой, в самых неожиданных местах. На кухонном полотенце, например. В центре герба были нарисованы высокие Серебряные горы, а над ними поднималось лучистое солнце, и Кешка и вообразить не мог, как можно было отыскать в нем сходство с его монстром.