Видимо, все изумление отразилось на Кешкином лице, потому что Принц расслабился и откинулся на спинку высокого кресла, к тому же вместо Кешки ответила Арлина:
- Я знаю этого мальчика, отец. Он не затевал ничего дурного.
- Я тоже знаком с этим молодым человеком, - в темных глазах Неймара, который сидел по правую руку от Принца, плясали веселые искорки. - Второй раз встречаю его при весьма занятных обстоятельствах.
- Вы можете идти, - Принц сдался и махнул рукой Мартии. - Надеюсь, впредь не увидеть произведений ваших учеников до тех пор, пока они не достигнут должного уровня мастерства.
Вырванный рывком Мартии из-под удавьего взгляда Принца Кешка вздохнул спокойнее и на обратном пути к двери смог оглядеться. Куполообразный потолок был очень высоким - Кешке пришлось запрокинуть голову, чтобы его рассмотреть - и сплошь расписан картинами. На затейливых цепях, сияя хрусталем, свисали многочисленные люстры, утыканные свечами. Другие картины, нарисованные и вышитые, украшали стены. Одна показалась Кешке особенно красивой - ветер будто трепал ветви айры и волосы девушки, сидящей под ней, казалось, еще чуть-чуть и ты тоже почувствуешь его дуновение.
Столов в зале тоже было много, за одними кто-то сидел, на других просто стояли подсвечники с горящими свечами и вазы со свежими цветами. Группки придворных толпились также у распахнутых окон, сливаясь и перетекая одна в другую. Многие держали в руках бокалы или тарелки, и, скользя по ним взглядом, Кешка вдруг увидел знакомое лицо - к нему шел Тайр, лавируя между столами и пышно одетыми людьми. Подходя, Тайр чуть заметно кивнул на Принца и закатил глаза: «Ну, что я тебе говорил?!»
Они встретились почти у самой двери, и Тайр сказал, салютуя фужером, наполненным рубиновой жидкостью:
- Приветствую вас, Мартия, и скажите, ведь ваш поваренок на сегодня уже закончил, и я могу его украсть?
- Да хоть бы он насовсем исчез с глаз моих! - в сердцах бросила Мартия, угрюмо кивнув Тайру, и так посмотрела на Кешку, что тот понял, что на самом деле разговор еще не закончен, и ему придется много чего выслушать.
Разгневанная Мартия вышла за дверь, и Кешка с Тайром последовали было ней, когда сзади раздался голос:
- Обед еще не закончен, Тайриэль.
Кешка знал, что в качестве наказания за недавнее исчезновение на целую ночь Тайр был обязан посещать все дворцовые мероприятия, и, видимо, это было одно из них. После первого же приема Тайр стонал и жаловался, что лучше бы его сослали на рудники, чем заставляли надевать парадный костюм, завивать прямые от природы волосы и часами выслушивать всякую чушь. Однако перечить отцу сейчас он не решался и исправно страдал, прикидывая, когда же о его проступке забудут и можно будет незаметно вернуться к обычному образу жизни, в котором подобные сборища случались редко и только по значительному поводу. Ну или когда он не успевал вовремя укрыться от настаивавших на его более активной светской жизни родителей.
Обернувшись на голос, Кешка увидел женщину в длинном синем платье. Светлые, с пепельным отливом волосы кудрявыми волнами рассыпались по ее плечам, а на шее сияло ожерелье из крупных блестящих камней. Серые глаза строго смотрели на Тайра.
- И почему я не удивлена, что ты знаком с мальчиком, устроившим переполох, Тайриэль?
- Это мой друг, мама, - Тайр снова махнул бокалом в сторону Кешки.
Женщина перевела взгляд на Кешку.
- А разговаривать твой друг умеет? Даже Его Высочество ни слова не дождался.
Смутившись, Кешка сказал: «Доброго дня, миледи!» - и постарался скопировать поклон Тайра, которым тот обычно приветствовал знакомых людей. У Тайра это получалось легко и естественно, он просто склонял голову, иногда чуть-чуть, иногда совсем низко, иногда немного подаваясь вперед всем телом, а иногда, напротив, оставаясь прямым, как струна, но Кешка подозревал, что ничего подобного ему воспроизвести не удалось.
- Миледи Кайрима, - женщина улыбнулась, и Кешка понял, что его попытка поклониться провалилась совершенно точно.
- Ке…Кеша, - представился в ответ Кешка, не совсем уверенный в том, что стоило это делать.
- Кекеша? - уточнила мама Тайра и вздохнула, чуть качнув головой, видимо, дивясь на странное имя.
Тайр прыснул и сказал: