- Ты что делаешь? - спросил Кешка, когда Тайр в третий раз оббежал вокруг ели, продираясь через кустарник и ругаясь сквозь зубы на оставленные шипами ссадины.
- Защиту от вампиров ставлю! - с гордостью ответил Тайр, вытирая кровь с поцарапанной руки. - Настоящую, магическую!
- Это типа залить все вокруг кровью, чтобы их побольше сбежалось? - язвительно спросил Крэл и, достав из сумки две остро заточенные толстые деревянные палочки, добавил: - Колья из айры это все, что нам требуется. Всяко надежнее твоего чародейства.
Кешка смотрел на них, вытаращив глаза. Вампиры? Вампиры?!
Увидев его лицо, Крэл догадался:
- У вас и вампиров нет?
- Нет, - помотал головой Кешка. Ведь нет же?! - Только в сказках. В историях придуманных.
- В сказках есть, а на самом деле нет? - скептически спросил Крэл. - Это вряд ли. Поди, маскируются просто хорошо.
Отогнав мысль о притаившихся, например, в его собственном подъезде вампирах, Кешка спросил, все еще неуверенный, что его не разыгрывают:
- И они… какие?
- Выглядят, как люди, только холодные, что твой лед. Айру не любят, им больно к ней прикасаться. Окна и двери в домах потому из айры и делают, чтобы не прошел мертвяк. Ну и убить - колом в сердце, самый верный способ. Видел во Дворце Стражей, одетых иначе, чем другие, в длинные серые плащи? Это Охотники на вампиров.
Людей в длинных серых плащах Кешка видел, а от слов Крэла ему стало жутковато. Вспомнилось, как в лагере они рассказывали друг другу страшные истории у костра, только здесь все было по-настоящему, и получалось, что в любой момент из кустов мог вывалиться какой-нибудь вампир. Будто гайранов было мало!
Крэл встал, взял нож и зашагал куда-то в лес, а через несколько минут вернулся с охапкой веток в руках. Потом достал из сумки тонкий плед, расстелил на земле, бросив сумку в изголовье импровизированной кровати, и обложил нарезанными ветками все место вокруг костра.
- Ну, на всякий случай. Вдруг, магии милорда опять что-нибудь помешает сработать.
А Тайр, закончив с защитой, теперь с аппетитом жевал манрики, развалившись на своем одеяле и продолжая листать Книгу. Посмотрев, как он бережно переворачивает страницы, Кешка спросил:
- А ничего, что это - его Книга? И заклинания его. Ну, в смысле, к нему ты вон как относишься, а на Книгу надышаться не можешь?
- Магия не его и не моя, - Тайр с трудом оторвался от исписанной красивым подчерком страницы. - Она часть мира. Как вот воздух. Как вода. В легендах пишут, что когда Творцы были еще здесь, колдовать мог почти любой. Уж такую мелочь, как огонь разжечь, так точно каждый мог. И оборачиваться зверями по своему желанию. Захотел, например, полетать - разбежался, раскинул руки - и взмыл в небо птицей!
- Хватит заливать-то. Спать пора, - глаза Крэла в свете костра отливали красным, и если не знать, какой трелл добрый на самом деле, можно было бы смело пугаться. - Кешка, ты караулишь первым. Два часа, а потом буди милорда. Я последним буду, до утра.
Крэл вручил Кешке свои часы - тяжелые, с блестящей металлической крышкой, которые трелл обычно носил в кармане - и, поплотнее завернувшись в край пледа, пробурчал:
- Лучше бы защиту от комаров поставил. Но, конечно, разве такая мелочь его интересует?
Комары и правда досаждали все сильнее, но дым от костра отчасти помогал с ними справиться. Кешка, шепотом, чтобы не тревожить засыпающего трелла, спросил:
- Ну а как это вообще работает, магия? Почему?.. - вопрос был странным, но Тайр понял.
- Это как разговор с миром. На особом языке. Ты просишь его что-то сделать, и он соглашается. Опытные маги заклинания даже не проговаривают, например, протягивают руку, и огонь вспыхивает там, где нужно. Это со временем приходит. И такому невозможно научиться самому. У меня вот часто после заклинаний голова раскалывается, будто есть дверь, в которую умеючи спокойно входишь, а я рядом с этой дверью лбом дыру прошибаю и вламываюсь. Ну и еще нужно то, что ты называешь даром. Можно выучить всю Книгу наизусть, но если дара у тебя нет - мир тебя не услышит.
Тайр читал еще почти целый час, а потом уснул, прижимая к себе сумку с Книгой, а Кешка сидел у костра, время от времени подкладывая в него сухие ветки, не давая огню погаснуть, и смотрел то на темную стену леса, то на бархатное черное небо с целой россыпью ярких, сияющих звезд, то на язычки пламени, жадно радующиеся каждому новому подношению. Когда-то в детстве он так играл с двоюродными братьями - с вечера они договаривались, кто за кем будет дежурить, чтобы по очереди продержаться целую ночь, но дальше первого часового дело не шло. Он засыпал, а если вдруг и нет, то второго караульного разбудить уже не мог, тот брыкался и отбивался или просто не просыпался, и игра переносилась на следующий раз. Теперь засыпать было нельзя, да Кешке не особо и хотелось. А вот Полосатый, вытянувшись вдоль костра, давно и крепко спал. Его задние лапы иногда подергивались, наверное, во сне он куда-то бежал. Удастся ли им найти его родителей?