Нож Тайра был по рукоятку всажен в плечо третьего оборотня, кожа зверя вокруг серебряного лезвия шипела и дымилась, вздуваясь пузырями, но он не сдавался, и они с Тайром кружили вокруг полыхающего костра - огонь бушевал вовсю.
Тайр теперь защищался горящим поленом, ухватившись за один конец через куртку, куртка тлела, рубаха Тайра была разорвана, открывая рану на ребрах, носки ботинок почернели от жара и пепла - Тайр пинал тлеющие угли, целясь оборотню в глаза. Увидев, что остался один, и что к его добыче пришла подмога, оборотень отступил, с криком вырвал продолжающий причинять ему боль нож и бросился в лес, растворяясь в темноте.
Швырнув полено в костер вместе с курткой и дуя на обожженную руку, Тайр подошел к Кешке, снова сидящему рядом с Полосатым. Крэл опустился рядом.
- Как он?
- Вроде бы рана не очень глубокая… - Кешка поднял рубашку и продемонстрировал бороздки от клыков оборотня. - Он не смог сильно прокусить. Перевязать нормально нужно, а у меня уже все рубашки закончились.
- Мы все это затеяли, чтобы его защитить, а что получилось? Три шага от Города и он уже ранен, - сказал Крэл.
- Вот и представь, что будет, если человеку, посылающего оборотней убить мальчишку, достанется лайгр, - Тайр бросил Кешке свою сумку. - Бери все, что нужно.
- Ты думаешь, что это Стейр их послал? - спросил Кешка.
- А кто еще? Старуха явно сразу выбрала тебя своей целью. Думаю, что он. И все больше хочу узнать - откуда у него столько денег?
- И связей, - добавил Крэл. - Вычислить оборотней и заставить их на себя работать не так и просто, это не гайраны, тут одним золотом не обойдешься. Такое ощущение, что арсенал всякой пакости у этого типа просто огромный.
Кешка был единственным, на ком не было даже царапины, раны всех остальных тщательно промыли водой и залепили листьями айры.
- Придется уходить прямо сейчас, здесь оставаться опасно, - сказал Крэл. - Они могут отдышаться и вернуться.
К радости Кешки, Полосатый встал и ходил без видимых проявлений боли. Кешка пытался уговорить его запрыгнуть на лошадь, чтобы поберечься, параллельно стараясь убедить пятящуюся лошадь позволить лайгру разместиться между тюков, но ни первый, ни вторая его не послушались. Еще минут пять ушло на всеобщие попытки потушить костер, огонь чуть не в пояс высотой гаснуть отказывался.
- Я пытался поджечь оборотня, но смог только сильнее разжечь костер и факел себе запалить, - объяснил Тайр.
На взбодрившийся от магии костер ушла почти вся оставшаяся вода, и Крэл, оплакивающий каждую потраченную зазря каплю, мрачно предрек: «Когда-нибудь, он подожжет нас всех!»
Побыстрее покинуть место боя хотелось всем, и трелл повел их по темному лесу, ориентируясь по звездам, когда это позволяли расступающиеся ради небольших полянок деревья. В чаще же кроны смыкались в такую плотную «крышу», что в присутствие где-то там неба приходилось просто верить и идти буквально на ощупь. Лошадей вели в поводу, и они заметно нервничали от такой прогулки «вслепую».
- А ты знал, что кровь лайгра на оборотней так подействует? - шепотом спросил у Тайра Кешка.
- Нет! Грандиозно, да?!
- И лучше будет, если никто и не узнает, - встрял Крэл. - Меньше проблем Полосатому.
- Вот я и говорю, ничего мы толком о лайграх не знаем. Они считаются питомцами Творцов, и когда те уходили, лайгры ушли вместе с ними. А совсем немногие вот остались.
- Жалеют теперь, поди, - посочувствовал Крэл всем вынужденным жить рядом с людьми лайграм.
- А почему на тех оборотней так серебро действует? Ты ведь тоже оборачиваешься и при этом спокойно держишь серебряный нож? - продолжил Кешка прояснять непонятное. Сравнивать Тайра с кошмарной старухой было, конечно, дико, но ведь название-то одно: оборотень.
- Это совсем другие оборотни. Они только ночью превращаются и к таланту оборачиваться каким-нибудь зверем никакого отношения не имеют. Ты же видел, какое чудище получилось, гайран и тот испугается. И вот из-за них и у меня сложности, народ толком в тонкости не вникает, чуть чего орет: «Оборотень!» - и бежать. В лучшем случае - бежать. В общем, это как если бы было такое заклинание - превратиться в собаку - и я его знал и использовал. Так что у тех оборотней проклятие, а у меня дар, остатки тех самых древних умений в крови, как я думаю.