Несколько секунд он не мог даже вздохнуть, и только теплый бок брякнувшегося рядом Полосатого помог справиться с паникой и придал достаточно сил для того, чтобы пошевелиться. С трудом сев и разлепив непослушные веки, Кешка обернулся и обомлел - с лесом произошло что-то совершенно невообразимое.
Словно кто-то огромный, взмахнув гигантской косой, наполовину укоротил деревья, прорубив среди них ровную узкую полосу до самых полей. Ошеломленно оглядываясь, Кешка успел изумиться наступившей тишине - лес замер, и только рядом тяжело дышал потрясенный Крэл - когда вдруг заметил висевшего на ближайшей айре гайрана. Еще один валялся неподалеку, тоже не проявляя никаких признаков жизни.
- Ты… что сделал?! - хрипло спросил Крэл подъезжающего к ним поближе Тайра. Друг был крайне бледен и, казалось, с трудом сидел в седле.
- Это силовой удар, - слабым голосом объяснил Тайр. - Должно ощущаться, будто тебе дубиной между глаз шарахнули. Ну и, наверное, мне слишком сильно хотелось приложить их дубиной между глаз.
- А деревья?! - в голосе трелла звенела с трудом сдерживаемая ярость.
- Не знаю. Так не должно было быть. Это… побочный эффект, пока мне непонятный.
- «Побочный эффект»?! Да ты представляешь, сколько этим деревьям лет?! Я сожгу эту проклятую Книгу! - свирепо пообещал Крэл, вскакивая на ноги. - Сколько у нас времени, когда они очухаются?
Тайр только плечами пожал:
- Понятия не имею. И давай не будем выяснять. Без этого знания я точно пока обойдусь.
Крэл, рыча, направился в лес, и Кешка поспешил за ним, чтобы помочь найти брошенную лошадь, по дороге попробовав немного успокоить разбушевавшегося трелла:
- Тайр ведь не специально. Он нас спасал. И потом, они отрастут, вот увидишь! - уверил он трелла, вспоминая, как у них на улице обрезали все высоченные старые тополя, а уже через год они превратились в аккуратные пышные шарики. - Главное, живыми остались. Только чуть покороче стали…
Под яростным взглядом трелла Кешка осекся и принялся старательно разглядывать окрестности, а Крэл вдруг сказал:
- Ты думаешь, откуда я знал, что гайраны в лесу? Знал, потому что сам лес мне об этом и сказал, навеял ветром, нашуршал травой: угроза, брат. Ты думаешь, если бы треллы относились к природе так же, как люди, подобное бы происходило?!
Кешка помолчал, не зная, что ответить. Разве только…
- А если мы… извинимся?
Трелл только фыркнул в ответ, пнув ногой лежащего поперек тропинки гайрана и внимательно понаблюдав за его реакцией. Реакции не было, но гайран совершенно определенно дышал. Рано или поздно, оглушенные гайраны придут в себя и продолжат погоню.
- Поторопимся, - пришел к тем же выводам трелл.
Лошадь нашлась довольно быстро. Прибившись к потерявшим седоков лошадям гайранов, она еще не отошла от дикой скачки и немного дрожала, тревожно озираясь, но поймать себя позволила. Крэл что-то прошептал ей на ухо, обнимая за шею, а потом ей и жеребцу Тайра пришлось отдать всю имеющуюся воду, лошади пили жадно, отфыркивались и постепенно успокоились окончательно.
Отсутствие воды меняло планы, и теперь они не могли хотя бы какое-то время избегать поселений, как собирались сделать в начале, однако уже через пару часов Крэл отыскал родник, пробившийся между корнями айры. Вода была чудесной. Такой холодной, что ломило зубы, но чистой и очень вкусной.
Кешка рискнул расценить это как знак того, что лес на них не слишком сердится, и поделился этой мыслью с треллом, за что удостоился еще более мрачного взгляда, чем в первый раз, и решил больше не вмешиваться во взаимоотношения Крэла с живой природой.
Сам он все же извинился, и еще и Полосатого зачем-то попросил передать его сожаления, подумав, что лайгр лесу всяко ближе, чем какой-то Кешка. Чувствовал он себя при этом неловко и странно, но необъяснимым образом правильно. Или ему так казалось. И он бы уже, наверное, даже не удивился, узнав, что здесь водятся самые настоящие лесные феи.
Теперь их вел Тайр, уверенно выбирая лесные тропинки. Погони до сих пор не было, и оставалось надеяться, что хороших следопытов среди оглушенных гайранов нет.