Они шли, пока совсем не стемнело, а потом долго колебались - разжигать ли костер?
- В последний раз на огонек к нам забегали оборотни, - резонно напоминал Крэл, но поскольку трелл верил, что теперь оборотни находятся под надежной охраной Стражей «Зеленой», а может быть, уже конвоируются в Город, то на небольшой костер согласился. Ночевка в лесу, учитывая оставшихся позади гайранов, вообще была делом чрезвычайно опасным, но до ближайшего поселения пришлось бы делать слишком большой крюк, отклоняясь от намеченного маршрута, да и обнаруживать себя, где бы то ни было - а в деревне не спрячешься - было так же рискованно. Приключения в «Прибрежной» это доказали.
Что до Полосатого - он был счастлив. Лесная жизнь приводила лайгра в полный восторг, он носился вокруг, как разыгравшийся котенок, вскарабкивался на деревья, перепрыгивал с ветки на ветку, что-то увлеченно раскапывал в дерне… В лесу у Полосатого была масса интереснейших дел.
- Может, он в подобном месте и жил? - поделился Кешка с Тайром своими наблюдениями. - Смотри, как ему здесь хорошо.
Они поджарили манрики и разогрели мясо. Полосатый, съев свою порцию, немедленно уснул, а Кешка поплотнее завернулся в одеяло, с сожалением глядя на остывающие угли. Ему казалось, что буквально с каждым следующим шагом к горам становится все холоднее и холоднее. И караулить сегодня придется, довольствуясь только светом звезд.
- Ты понимаешь, что должен пользоваться магией только в самом крайнем случае? - мрачно спросил у Тайра Крэл.
Запалив костер, трелл долго бродил между деревьями, словно разговаривая с ними.
- Что именно мешает тебе признать наш случай крайним? - Тайр сидел, прислонившись к стволу айры и закрыв глаза. Кешка подозревал, что у друга до сих пор зверски болит голова, он по-прежнему был очень бледен.
- Ты мог убить нас всех. Там могли быть и другие люди. То, что досталось тем деревьям, могло достаться кому угодно! Я не пошутил насчет Книги, если придется, я действительно ее сожгу!
Тайр приоткрыл глаза, посмотрев на трелла:
- Я могу расценить такую попытку, как «крайний случай».
- Это будет означать только то, что Книгу действительно нужно уничтожить, и что ты себя не контролируешь.
Они помолчали, а потом Тайр усмехнулся:
- Если бы ты знал, как я себя сейчас чувствую, ты бы ни о чем не волновался. Я отвечаю за себя. Я обещаю.
Неизвестно, удовлетворило ли трелла подобное обещание полностью, но разговор он продолжать не стал. Устроив свое спальное место, Крэл лег, доверив Кешке нести первую вахту по уже сложившейся традиции, а проникшийся тревогой трелла Кешка осторожно спросил:
- Ты все время хочешь колдовать? Еще и еще?
- Хочу, - не стал отпираться Тайр. - Но видишь же - не могу. А когда о сегодняшнем станет известно - а об этом узнают очень быстро, такое не пропустишь - скорее всего, магией мне запретят заниматься на веки вечные.
- А раньше будто разрешали, - пробурчал из-под одеяла Крэл.
- Ну, согласись, в Крепости возникнут дополнительные трудности.
- Может, никто и не узнает, что это ты, - попытался ободрить друга Кешка. Вряд ли это так просто, учитывая, что Стейра до сих пор никто не поймал.
- Если захотят - узнают, - сказал Тайр.
- Но если мы объясним, что это исключительно для спасения жизни… - не сдавался Кешка, а Крэл снова заворчал:
- Мы спать будем сегодня?! Завтра ехать и ехать.
- Я пытаюсь поднять наш боевой дух, - заявил Кешка, которому хотелось развеять пессимистичное настроение друга, и было действительно невыносимо думать, что Тайра лишат того, что так для него важно. Лишат магии. Это неправильно. Это же как без… Стоп!
Кешка посмотрел в глаза проснувшегося Полосатого и понял, что мысли в его голове снова не целиком его собственные. Что еще раз подтверждает, что Полосатый понимает, о чем они говорят. Понимает человеческую речь по-настоящему. И знает, что такое магия. И для него она тоже очень важна.
- Ночью-то?! - возмутился тем временем Крэл. - Ночью дух поднимать не нужно, его нужно уложить в постель, накрыть одеялом и спеть ему колыбельную! Спать!
Ночь прошла спокойно, а утром их небольшая полянка сияла от росы, миллионы капелек серебрились на солнце, переливаясь под порывами легкого ветра. Было красиво, но мокро и ощутимо холодно. Не тратя время на поиск сухих веток и разжигание костра, они позавтракали бутербродами с холодным мясом и двинулись в путь.