Под прикрытием тяжелых складок ткани Кэт застыла на пороге, изучающе рассматривая женщину. «Я должна пойти туда одна!» - Сказала она Джону. - «Джек проведет меня и подождет у входа, но ты не должен идти со мной. Если тебя застанут с нами, будет шумиха и скандал, а если это буду только я, то такой разговор двух женщин не вызовет удивления». И, хоть и нехотя, Джон был вынужден признать ее правоту.
Вблизи женщина была все так же красива, может, проигрывая немного в изяществе и нежности, но выигрывая в сосредоточенном уме, отпечаток которого лежал на всей ее внешности — начиная со складок на лбу под высокой прической и заканчивая туфлями на низкой подошве, что так выгодно подчеркивали простоту и дороговизну ее наряда. На фоне этой женщины Кэт ощутила себя замарашкой, Золушкой из детских сказок, которая случайно проникла во дворец и вот-вот будет разоблачена. Можно только удивляться тому, как спутал карты случай, поменяв их местами. Кэтрин Вустер всегда была неравнодушна к красоте, особенно той, что проявляется в людях.
Она кашлянула, чтоб дать знать о себе, и затем зашла в зал, неплотно прикрыв дверь, чтоб не давать Джеку повода открывать ее.
- Ах, вот! Вот Вы какая! - Сказала женщина, осмотрев ее. - Я должна была увидеть Вас. Думаю, Вы знаете, зачем.
- Знаю. - Ответила Кэт.
На самом деле, ответ лежал на поверхности. Никто, имевший опыт подобных отношений, не стал бы задавать такой вопрос. И лишь потому, что в наши дни забываются древние обычаи и все меньше людей народа исполняет брак во всей его полноте, такой вопрос вообще мог возникнуть. Это, конечно, результат упрощения культуры, что неизбежно происходит со временем в государстве, утратившем веру и отказавшемся от опыта, который и дал ему величие.
- Удивительно то, что произошло с нами, - высказала женщина мысли Кэт, и обе рассмеялись. - Ваш союз был бы невозможен, если бы Вы не были его природной элой, рожденной от начала для этой цели. И вероятность того, что это могло произойти вне народа — равна почти нулю. И, тем не менее, вот она, стоит передо мной. - Задумчиво продолжила красавица, покачав головой. - Я столько лет росла под тяжестью этой задачи, меня воспитывали с этой целью, и все Ваше должно было быть моим.
- И что же Вы будете теперь делать?
- Не знаю, пожалуй, я дам обет.
- Обет?
- Да, обет — не иметь мужа. Такой же, как дал Джек.
И, видя ее недоумение, рассмеялась еще раз:
- Видите, во дворце не существует тайн. Мы знаем даже, как Вы зовете друзей и слуг. Что Вы едите на завтрак и что Вам снилось — достояние дворцовых сплетен, но никак не личная тайна. Боже! Эта жизнь ждала и меня!
- Но разве Вы не захотите детей?
- Ах, королева! - Отмахнулась та, - День, когда я захочу этого, наступит и для меня. Но Ала Ингреторе должна жертвовать чем-то так же, как жертвует многим Эла Ингратем. Вы понимаете меня?
- Не совсем.
- Вы не выросли в атмосфере интриг и не видели гибели родных, что здесь является правилом, а не исключением.
- Понимаю.
- Так и должно быть. Я полагала, что мы должны быть похожи, поскольку мы с Джоном росли вместе с самого детства. И то, что должно было соединить в зрелости нас, срезонировало в нем, когда он встретил Вас. Вы непроизвольно запустили механизм слияния, который чуть не убил вас обоих.
- Все это кажется мне очень странным и до сих пор, хотя я тут уже много дней.
- Странным, и... извращенным?
- Да, пожалуй.
- Нам так же кажется животным извращением физическое влечение людей, не запускающее личностного слияния. Но Вы привыкнете.
- Ала... когда-нибудь я спрошу ваше настоящее, индивидуальное имя, пусть не сейчас, Вы скажете мне его?
- Вы хотите мое имя?
- Я хочу намного больше от Вас, Ала. Мне нужен друг. Женщина-друг. Я тут чужая и меня некому предостеречь в вопросах, которые типично женские и никак не связаны ни с политикой, ни с интригами, ни с отношениями. Я могу просить Вас об этом?
- Вопросы, не связанные с политикой? Этого не бывает.
- Вы, наверно, планируете уехать? Переждать время там, где будет тихо, и о Вас не будут говорить?
- Да, таковы были мои желания.
- Поезжайте. И... когда решите, что достаточно наказали себя тишиной, возвращайтесь. Я буду ждать.
- Хорошо, я вернусь.
Женщины замолчали, одновременно ощутив неловкость конца нелегкого разговора. Одинаково неуклюже взглянули по сторонам и друг на друга, и еще раз рассмеявшись, кивнули, и разошлись.
В коридоре ее ждал Джек.
- Ты слышал? - задала она вопрос, не ожидая ответа.