Конечно, слышал.
Он кивнул.
- Вам не обязательно оставлять двери открытыми, - добавил он. - Если будет нужно, я услышу.
- Что ты думаешь об этом?
- Рискованно. Я бы доверился ей с восьмидесятипроцентной долей вероятности, и это немало для меня, но мало для Вас.
- Время покажет.
И он отвел ее домой, к мужу. Отныне у нее не было другого дома.
«...Однажды доброжелатели спросили Кэтрин Вустер, как ей удаются такие удачные маневры, и как она умудряется делать такие не очевидные назначения, которые, в итоге, оказываются настолько успешны.
В ответ Кэтрин недоуменно пожала плечами.
- Что тут удивительного? - Сказала она. - Я же училась в мединституте...»
«Книга Воспоминаний» Гвельд Гейрмунд, Ала Ингреторе.
Изгнание
- Как тут у вас принято убивать? - Спросила Кэт как-то несколько дней спустя. Неожиданно выдалось несколько свободных дней, когда их присутствие не требовалось где-либо на официальных приемах, полуофициальных встречах и родственники не предъявляли своих прав. Все это время королевская пара провела в принадлежавших ей комнатах дворца, общаясь только друг с другом, и не выходя наружу.
- Зачем тебе?
- Борджиа и Медичи предпочитали яды. И те и другие были итальянцами, заметь. Так же и Валуа, французы. Но если в ранние времена это обычно было несварение, то позже стало почечными коликами или внезапной простудой. Американцы, наоборот, любят огнестрельное оружие. Я лично склоняюсь к нему же — это проще и менее омерзительно. Как подумаешь, брр...
- Ты хочешь кого-то убить? Или ожидаешь нападения?
- Не знаю, у меня предчувствие.
- Какое?
- Просто предчувствие. Я хочу знать, чего мне ждать здесь. Какие методы убийства наиболее популярны? Откуда ждать удар? Как защищаться?
- Если дойдет до этого, ты не сможешь защититься.
- Вообще никак-никак?
- Никак- никак. Противостоять профессиональному убийце может разве что прошедший подготовку военный, да и то, ему понадобится изрядный талант предчувствия.
- Интуиция. У нас это называют интуицией. Как получилось, что ты убежал?
- Они не планировали убивать меня. Иначе я бы не продержался и часа.
- А разве похищения делают не для того, чтоб убить?
- Обычно да, но в тот момент произошел раскол фракций. Пока они делили полномочия... Ты подозреваешь Олафа?
- Те, кто сделал это, не достигли своей цели. Они захотят повторить попытку.
- Не так скоро. Любое покушение требует подготовки, но главное — чтоб сберечь свое лицо, заговорщикам необходимо выжидать.
- Чего ждать?
- Убив меня, он проявит отсутствие выдержки и жадность. Это сигнал слабости. Он не сумеет ни образовать новую коалицию, ни удержаться. Сейчас он думает, что может управлять – мной, попечительным советом, комитетами, но… в общем, не завидую я тому, кто попытается сесть на мое место раньше чем через десять лет. В прошлый раз это привело к двухсотлетнему периоду смуты, теперь Император – самая контролируемая должность во вселенной.
- Но ведь он уже пытался?
- Страх – плохой советчик.
- У нас говорят: «Победивших не судят!»
- Это слишком цинично.
- Но ведь заговорщики и должны быть циничными!
- Но не дураками. Чаще всего гибнут те, кто уверен в безнаказанности.
- Не думаю, что это когда-то кого-нибудь останавливало... - Пробормотала Кэт, но так тихо, что можно было не расслышать. Она покачала головой, и каскад светлых волос окутал плечи.
Кэт сидела на огромной кровати в комнате, сочетавшей в себе роскошь, комфорт и строгость именно в тех пропорциях, что не противоречат друг другу. Огромное, как и везде тут, окно, выходило на склоны холмов, петляющую между ними реку и полоски темного леса за ней. Не самая обычная обстановка для разговоров о политике: утро, пусть и не раннее, молодожены, едва прикрытые легкими тканями. Но, как убедилась за последние дни Кэт, тут всегда было место разговорам о политике, чем бы вы ни занимались и где бы вас не застали.
- Говоря о заговорах, ты имеешь в виду дядю? - Повторил Джон.
- Да. Не нравится мне этот его предстоящий визит.
- Джек подстрахует. У него развитый талант предчувствия.
- Это связано с обетом?
- Тебе уже сказали? Да, это прямое следствие обета.
Видя ее недоумение, Джон продолжил:
- Близкие люди ощущают друг друга. Чем ближе, тем сильнее. Ты не можешь чувствовать меня так, как чувствую я тебя, но это потому что ты не одна из нас... подожди, - прервал он начавшиеся было возражения, - это не в осуждение. Тут ничего нельзя поделать. Я полюбил тебя и так это есть. Когда я увидел тебя на дороге в том... механизме, я был поражен тем, какая ты... хрупкая. Мне сразу захотелось тебя спасти.