Зашел бесшумно и с готовым к стрельбе луком. Внимательно осмотрев местность, добычу не обнаружил. Подумал, что придется ждать долго и нудно, и уже собрался сесть, когда боковым зрением увидел, как с дерева на берегу плеса что-то пестрое упало в реку. В том месте вода забурлила и замутилась, и я увидел огромную пятнистую кошку, которая, вцепившись зубами в шею сверху, вытягивала на сушу отчаянно сопротивлявшегося, острорылого крокодильчика длиной с метр.
Раньше я видел ягуаров в зоопарках. На воле они предпочитают не попадаться людям на глаза, но при этом очень любопытны, следят из укрытия. Майя говорят, что у ягуара, которого называют балам, гипнотизирующий взгляд. Наверное, потому, что боятся этого хищника, хотя он не нападает на людей, если не провоцировать. Ужас всегда гипнотизирует. Я не боялся ягуаров, но иногда, разгуливая по джунглям, чувствовал спиной колючий взгляд, отчего по коже пробегал холодок.
Борьба продолжалась не долго. Ягуар не только передавливает горло, удушая, как остальные кошачьи, но еще и ломает шейные позвонки. Пятнистый хищник убедился, что жертва мертва, стряхнул с себя воду и начал пожирать крокодила с головы. Был он ко мне задом — неудобный ракурс для стрельбы. Я выбрал самую крепкую тростниковую стрелу. Целился ягуару в шею, но в последний момент он наклонился ниже. Стрела попала в череп и вылезла изо рта. Хищник запросто перегрыз ее, рывком повернувшись всем телом в мою сторону, чтобы понять, кто и как напал на него. После чего завалился на бок, подергался, сворачиваясь клубком и разгибаясь, и затих.
Когда я подошел, желтоватые глаза уже остекленели и блохи начали разбегаться. Весил хищник под центнер. Тащить такую тяжесть в жару у меня не было желания. Я вытряхнул мускулистое тело из шкуры, оставив только голову, потому что видел, что черепа баламов и особенно их клыки и когти в большой цене у жителей Самы. После чего содрал шкуру с крокодила и вырезал самые лучшие куски мяса. Упаковал всё, связав веревкой из агавы. Сверток получился тяжелый, поэтому срезал молодое деревце и подцепил на него, чтобы легче было нести.
По пути в город мне попалась группа из шести крестьян, которые относили жрецу кукурузу в корзинах. Я их встречал по пути на охоту. Увидели, что несу — и их лица окаменели. Теперь я знал, как выглядит мистический ужас. Может, у майя отстрел ягуаров только по лицензии, выдаваемой верховным жрецом⁈
С не меньшим удивлением и испугом смотрели на меня жители рыбацкой деревни, мои коллеги-«орлы», горожане. Даже наком Камон скривился, увидев, что я принес шкуру ягуара.
— Где ты взял ее? — с надеждой в голосе спросил он.
— Убил балама, когда он поймал имиша (крокодила), — ответил я и показал вторую шкуру, завернутую в ягуарову.
Судя по тому, как помрачнел наком, это усугубляло ситуацию.
— Ничего не делай с ними, пока я не вернусь от Хуры (верховного жреца), — приказал он.
Когда Камон ушел, я выведал у повара, угрюмого мужчины лет сорока, который всегда был чем-нибудь недоволен, почему все были так удивлены и испуганы, увидев шкуру балама. Оказывается, этот хищник — священное животное у майя, их предок. Более того, убить балама в одиночку на охоте, а не поймав в ловушку, может только избранный богами. Имиш — тоже священное животное, Земное чудовище, которое держит на спине Землю, плавая в океане. То, что я смог убить ягуара, убившего крокодила, должно что-то значить. Наком и пошел выяснять, что именно. Закончив объяснение, повар посмотрел на меня с грустью и предложил прямо сейчас приготовить принесенное мной мясо крокодила. Типа покормить перед смертью. Я ведь постоянно приносил мясо, часть которого доставалась и повару.
Становиться жертвой я не собирался, поэтому пошел в свою келью, быстро приготовил оружие и доспехи и упаковал остальные шмотки. Сел в тени у входа в нее, прислонившись спиной к теплой шершавой стене. Если наком вернется с воинами, значит, буду пробиваться к морю. Там захвачу лодку и попробую уйти морем. Майя обязаны будут взять жертву живой, а у меня такого ограничения нет. Зато есть три десятка очень хороших стрел и девятнадцать тростниковых, плюс сабля, кинжал и копье, выданное здесь, и знание, что после гибели накома сражение сразу прекратится. Чем дольше я ждал, тем больше склонялся к мысли, что придется пробиваться. Видимо, Камон, зная мой боевой потенциал, собирает воинов.