Его подбородок напрягается, зубы скрипят от напряжения.
‒ Когда мы наедине, только мы с тобой, то я не Кэтч. Я Сейдж. Когда ты простонешь мое имя, я Сейдж. Когда ты прохнычешь мое имя, я Сейдж. Когда ты прошепчешь его и когда выкрикнешь, я Сейдж, ‒ рычит он, потом снова завладевает моим ртом.
Я таю. Все мое тело расслабляется после этих слов. Внутренности, нервы, мышцы, кости, и даже сердце ‒ все тает. Эти слова уничтожают, и я исчезаю. Он прижимает меня к себе, и мы падаем на кровать.
Оседлав его, я понимаю, что его руки повсюду... на лице, шее, спине, ребрах и везде, где он прикасается, я ощущаю жар. И когда он наконец касается моей груди, волна блаженства разливается по всему телу, стремясь прямо вниз, к моей киске, и, начав тереться об него бедрами, я яро ощущаю грубую ткань его джинсов. Я настолько поглощена происходящим, что готова просто взорваться. Так сильно я желаю этого мужчину.
Его руки скользят к моей попке, и вдруг жгучая боль пронзает меня. Я немного сбита с толку, но до меня быстро доходит, что он только что шлепнул меня.
‒ Сейдж, ‒ тяжело дыша, произношу я, и точно не знаю, я назвала его по имени потому, что я в шоке, или потому, что мне нравится его так называть.
‒ Произнеси это еще раз, ‒ требует он, шлепая мою вторую ягодицу, после чего нежно прикасается к ней, чтобы смягчить боль. Возбуждение во мне достигает самой высшей точки.
‒ О господи... Сейдж.
Я не в силах дышать, кажется, я не смогу больше вымолвить ни слова. Но я точно знаю, что мне никогда не надоест повторять его имя вновь и вновь. Будь это последним моим вздохом, я все равно произнесу его.
Повернув меня, он пристально смотрит мне в глаза. Я чувствую, как его удивительные жесткие пальцы скользят вниз по моему телу. И когда он скользит пальцами по моей влажной от соков киске и показывает свое удовлетворение от того, насколько я готова для него, я слышу, как он резко вдыхает воздух. Единственное, на что я способна, ‒ выгнуть спину и застонать. Он вводит два пальца в мою влажную вагину. Когда он вытаскивает их и отводит руку от моего тела, я открываю глаза и вижу эти самые пальцы у него во рту.
Я одариваю его кривоватой усмешкой.
‒ Попробуй меня, ‒ шепчу я.
Как только я подумала, как сексуально он будет пробовать меня на вкус, он показывает, что я ошибаюсь. Ох, как я ошибаюсь.
Он изгибает бровь.
‒ Ты это видела, да? ‒ Я киваю. ‒ Что ж, я собираюсь показать тебе, что мне нравится больше.
Без капли смущения я раскинула ноги в стороны. Он начинает с моих сосков: целует их, прикусывает, сжимает до тех пор, пока они не твердеют и превращаются в налитые холмики. Он продолжает свой путь вдоль моего тела, покрывая его поцелуями и лаская языком, уделяя особое внимание «пикантным» местечкам до тех пор, пока я не начинаю хныкать от удовольствия.
Он покрывает поцелуями мои бедра, касаясь шершавым подбородком моей нежной плоти. И к тому моменту, когда он, наконец, приближается к самой сердцевине моей чувственности, я вся дрожу и изнываю от столь долгого ожидания, что практически больше не в силах вынести эту пытку.
Поток прохладного воздуха касается моей киски.
‒ О... о...
‒ Макс, открой глаза. Мне необходимо, чтобы ты смотрела на меня, ‒ говорит он, его голос звучит хрипло. Я открываю глаза и смотрю по изгибам своего тела на его припухшие губы, которые порхают по моему телу, его руки удерживают меня на месте за бедра. ‒ Просто, для ясности. Это, ‒ его язык ласкает мою киску, он такой теплый и мягкий, ‒ мое. Только мое. ‒ Его голос тверд, а наш зрительный контакт не прерывается. ‒ Повтори, Макс. Мне нужно услышать, как ты скажешь это.
Я задыхаюсь, трепещу, и мои настоящие эмоции, словно когти, пронзают грудь, пытаясь найти выход наружу. Он смотрит на меня из-под полуприкрытых глаз, терпеливо ожидая, когда произнесу те слова, которые он хочет от меня услышать.
‒ Да, твоя. Только лишь твоя. Твоя, Сейдж, до последней капли. Я принадлежу тебе. ‒ Я полностью бездыханна и невероятно уязвима.
Он лижет, прикусывает и посасывает мой клитор. Одновременно трахая меня двумя пальцами. Я на грани, извиваюсь и пытаюсь подавить крик, жаждущий вырваться из моего горла. Поскольку начни я кричать, уверена, сразу же разбужу всех обитателей этого дома.
Давление внутри меня нарастает и становится практически невыносимым, но это так чудесно, что мне не хочется прекращать. Но вот Сейдж вновь вводит в меня пальцы и достигает ими заветной точки. Я не могу больше сдерживаться. Я закидываю ноги ему на плечи, пытаясь отодвинуться, но он крепко удерживает меня на месте, и будь прокляты все соседи, живущие здесь, я кончаю, и громкий крик срывается с моих губ, отскакивая от стен.