Спор с Макс убил много времени, и мне пришлось торопиться в бар. Когда я пришел, Снитч стоял в дверях.
‒ Опоздал на одну минуту, ‒ сказал он, взглянув на часы. ‒ Эта красотка устроила проблемы из-за того, что ей пришлось остаться?
‒ Так и будешь журить меня за минутное опоздание? ‒ Он отходит в сторону, и я вхожу в бар.
‒ Кэтч, мой знакомый убийца никогда не опаздывает. ‒ Он манит меня рукой за собой. ‒ Я отведу тебя кое-куда, и если в будущем кто-то постучится в мою дверь, у меня возникнет множество вопросов к тебе, ‒ произносит он серьезным тоном, и у меня такое ощущение, что эти вопросы будут задавать пули большого калибра.
Вслед за ним я прохожу через бар на кухню. Это пустое и безопасное место для двоих. Он ведет меня к печке и легко оттаскивает ее от стены, которая затем открывается от толчка. И тут меня осеняет.
‒ Ты владелец бара, ‒ я утверждаю, а не спрашиваю.
Снитч ухмыляется мне через плечо.
‒ Я все думал, когда ты это поймешь. Кроме того, я владелец дома, в котором живет Марина. Так она и узнала о нас. Эта девчонка точно может выяснить все, что захочет, ‒ он пожимает плечами. ‒ Наверно, это семейное. Конечно, ей далеко до меня. ‒ Самодовольный Снитч, хотя у него есть на это все права.
Я иду за ним по темному коридору, который оканчивается еще одной дверью. Ее пересекает несколько засовов, на которые уходит пара минут. Затем дверь распахивается, и я вхожу в очень большую квадратную заставленную комнату. Белые доски, шкафы с папками, столы, множество компьютеров, несколько мониторов, карты.
‒ Святые угодники, Снитч, тут все и происходит? ‒ в шоке спрашиваю я, потому что он привел меня в свое тайное логово.
Он хлопает меня по плечу.
‒ Не волнуйся ты так, это лишь малая часть. У меня несколько разных помещений по всей стране, ‒ он обходит меня и идет к компьютеру в дальнем углу. ‒ Иди сюда. Мне нужно тебе кое-что показать.
Снитч садится на старый деревянный стул и начинает копаться в бумагах. Я наклоняюсь над его плечом.
‒ Я тут накопал кое-что, и Макс права: у «Фиддл» очень, очень много связей. Она права во всем, что вы мне уже сообщили, но я выяснил то, чего она еще не знает, ‒ в его голосе звучит законченное высокомерие, из-за которого обычно я выбиваю собеседнику зубы, но меня слишком волнует информация, которую он обнаружил.
‒ Макс права, Джеймс Келли получает деньги от террористических группировок и поставляет им оружие. Скажи ей, что она может добавить к своему списку еще убийства. И вот, что я выяснил. В обмен на оружие они поставляют террористам информацию о тех политиках, кому они желают смерти. Эту информацию они получают через «Фиддл».
‒ Они? ‒ переспрашиваю его.
‒ Ага, это группа экстремистов из политических, которые распались и организовали собственную группировку. Ну, некоторые политики, которые тайно в ней состоят, желают снять некоторых своих коллег. Что-то вроде конфликта интересов.
‒ Джеймс Келли один из главных в этой группировке. Они переводят деньги с одного банковского счета на другой, часть отправляют на благотворительность, другую тратят на оружие, которое передают террористическим группировкам. Также я полагаю, что большую часть этих денег Джеймс Келли кладет себе в карман.
Секунду я стою и пытаюсь переварить эту информацию. Ее слишком много, и я более чем рад, что мы наконец знаем, зачем им Макс.
‒ Так у Джеймса Келли есть террористы, которые платят ему за покупку оружия? И взамен они убивают политиков, которые не согласны с ним и его чокнутыми последователями? А как же эти деньги, что он получает сверху? Получаемое ими оружие не так много стоит.
‒ Нет, но когда страны воюют, они готовы на все, чтобы наложить лапы на то, что им нужно, ‒ отвечает он.
‒ Ладно, но все равно, теперь мне нужен план, как добраться до Таймера. Он должен знать об этом дерьме. Может, если он узнает…
Снитч поднимает руку, останавливая меня.
‒ Нет. Слушай меня, Таймер в бешенстве, и не потому, что она не умерла. Таймер в бешенстве, потому что он не получил своих денег. Из того, что я услышал, он должен был получить вдвое больше обычного. Я не особо уверен, что он проникнется идеей, что Макс невиновна. Таймеру нужны его деньги.
Я стою и оглядываю комнату в недоумении, как Снитч все это выяснил. Но глядя на заставленное помещения, я понимаю только, что он воплощение Плюшкина.
Я сжимаю переносицу двумя пальцами, в отчаянной попытке предотвратить быстро надвигающуюся головную боль.
‒ Что если я просто отдам ему деньги?
У меня есть деньги. Я могу заплатить ему за жизнь Макс.
‒ Я могу передать ему, но, Кэтч, ничего не обещаю. Таймер иногда может быть довольно темпераментным. Я знаю, ему нужны деньги, но могу сказать, не удивляйся, если он захочет взамен не только денег.