С тех пор как несколько месяцев назад я рассталась со своим бывшим Ноем, я плохо спала. Какие бы телепередачи или подкасты я ни слушала, перед тем как заснуть, я всегда слышала в голове его голос.
«Боже, да ты просто дерьмо, Эмрис. Тебе повезло, что ты худенькая. Иначе я бы не дал тебе и дня.» «Ты хочешь ребенка? Боже, это так чертовски нелепо. Если хочешь ребенка, найди себе работу получше. Стыдно говорить людям, что ты воспитательница в детском саду.»
Я крепко зажмурила глаза, стараясь не обращать внимания на его голос в моей голове, перевернувшись на спину я заснула под гул кондиционера в моем номере.
В первое утро на новой работе я внимательно рассматривала себя в зеркале. Я давно не носила профессиональную одежду, поскольку в качестве учителя одевалась непринужденно, поэтому я неловко разгладила юбку-карандаш на своих ногах. У меня были длинные густые медово-коричневые волосы, светлые пряди, которые были заметны еще больше, потому что сейчас было лето. Я заплетала локоны в длинную косу, спускавшуюся по спине. Обычно я носила в школу эффектную подводку, потому что детям это нравилось, но сегодня я ограничилась быстрым взмахом подводки и туши. У меня были мягко ореховые глаза и бледное лицо в форме сердечка с легкими веснушками на щеках. Моя юбка-карандаш в полоску и белый топ выглядели достаточно аккуратно. Я неохотно надела пиджак, хотя было жарко, потому что хотела произвести хорошее впечатление в первый же день. Люди часто хотели отмахнуться от меня, потому что я была миниатюрной и обладала мягким голосом. Приехав на стадион, я продиралась сквозь бесконечную бумажную волокиту, слыша слабый треск биты, когда подписывала форму за формой. Затем мне провели беглый осмотр помещений и отправили в большой конференц-зал ждать клиента.
Комната была бежевой, с огромным столом для совещаний из темного дерева, стены были увешаны различными памятными бейсбольными вещами в рамочках. Я осмотрела их без особого интереса и не стала даже присматриваться. Я была здесь, чтобы выполнить работу, получить деньги и вернуться к своей реальной жизни.
В комнате был включен телевизор, и я с любопытством смотрела на экран, где показывались основные моменты только что закончившейся игры. Это оказалось немного интереснее, чем я думала. Униформа Фениксов была черной, с серебряной надписью и белыми перьями, раскинутыми на спинах их футболок изображая мифическую птицу.
«Это был единственный яркий момент в игре для проблемного кэтчера Таннера Кортни» - сообщил диктор, и я увидела, как мой новый клиент отбрасывает кого-то, пытающегося украсть бейсбольный мяч, и маска слетает с его лица от силы его удара. Я не думала, что умею хорошо читать по губам, но я смогла прочесть череду проклятий, которые он выпустил, прежде чем надеть маску обратно.
Господи, он выглядел как настоящий засранец.
«В остальном кэтчер прошел 0-4», - продолжил диктор, и я увидела, как Таннер с размаху отбил подачу, которая была в грязи, покрутился по кругу, а затем ударил битой о землю.
—Фу, - сказала я вслух.
Вдруг мимо моего лица пролетел мяч, и экран телевизора разбился прямо передо мной, изображение исчезло с неприятным хрустом. Стекло разлетелось во все стороны, попадая мне на колени и усеивая ноги.
Я ахнула, вскочила с кресла и обернулась.
Там стоял мой новый клиент Таннер Кортни. Вживую он казался гораздо крупнее, чем по телевизору, - ростом почти шесть с половиной футов, с широкими мощными плечами и сердитым лицом с сверкающими глазами. Он все еще был одет в свою форму: Рубашка расстегнута, нижняя майка прилипла к груди. —Кто ты такая, мать твою? - огрызнулся он. —Бейсбольным прилипалам сюда вход воспрещен.
У меня открылся рот. —Я...я...я не прилипала, - запротестовала я, с ужасом осознавая, что снова заикаюсь как в детстве.
—Я-я-я-я, - передразнил Таннер, подойдя ко мне ближе. —Ответь на мой вопрос.
Я отступила назад, пока не уперлась задницей в большой стол, а мои красивые туфли на высоком каблуке захрустели по стеклу.
—Меня наняли, чтобы помочь тебе с репутацией, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Он наклонил голову, и я застыла на месте. Его глаза были такого жуткого серебристо-серого оттенка, холодные и бесчувственные.
—Ты что, пиарщица? - спросил он. —У нас здесь уже есть целая команда таких.
—Да, - сказала я. —Меня наняли, чтобы помочь именно т-т-тебе.
Таннер скривил губы. —Это ты должна вернуть мне репутацию, когда ты даже говорить не можешь?
Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Он оказался еще хуже, чем я думала. Я остановилась и заставила себя замедлиться, вспомнить техники дыхания, которые мне приходилось практиковать в детстве. Но это было трудно, когда сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
—Да, - сказала я. Мой голос по-прежнему звучал почти шепотом, но я хотя бы не заикалась.
—Убирайся нахуй отсюда, - прорычал он. —Мне это не нужно. - Я почувствовала, что прижалась телом к столу, пытаясь проскочить мимо него и добраться до двери, но он шагнул в сторону и перегородил мне путь.
Он нахмурился, и я увидела, как он схватился за свою промежность, мышцы, блестящие от пота, двигались в его сильной руке. —Подожди. Не так быстро, - сказал он. —Раз уж ты здесь, иди отсоси у меня, а потом я, возможно, дам тебе немного своего члена.
Мое лицо вспыхнуло, и я попыталась отползти в сторону. —Ты свинья, - зашипела я, боясь повернуться к нему спиной.
—О нет, только не это, - насмешливо сказал он, но я увидела, как его губы сжались, когда я попыталась от него отстраниться.
—Тебе нужна помощь, - сказала я, пытаясь вернуть разговор на профессиональный уровень. —Я знаю, что ты потерял всех своих спонсоров после отстранения, и, если ты не попытаешься вести себя хорошо и улучшить свою репутацию, ты можешь не получить контракт в этом году.
Таннер Кортни нахмурился еще сильнее и направил на меня свою биту, заставив меня подавить вздох.
—Они вернутся, когда я выйду из кризиса, - угрожающе сказал он. — И мне не нужен твой гребаный совет "быть хорошим мальчиком".
Затем он замахнулся битой, но не на меня, а на лампу прямо надо мной. Она тоже разлетелась на миллион осколков. У меня перехватило дыхание, и я застыла на месте. На секунду осколки повисли в воздухе, а затем острыми кристаллическими фрагментами опустились на мои волосы и тело. Я плотно закрыла глаза, чувствуя, как внутренне сжимаюсь от мучительного страха. Дыхание стало сбиваться на резкие, отрывистые позывы, паника грозила охватить меня. Осколки так сильно впились в волосы, что я боялась их смахнуть, опасаясь порезаться. Я попыталась осторожно встряхнуть руками, но лишь умудрилась ткнуть пальцем в острый осколок.