— Я всегда поражаюсь тому, как хорошо растут розы в Англии, — сказал он, остановившись возле одного из кустов и осторожно приподнимая розовый бутон. — На прошлое Рождество я гостил у друзей в Суссексе, — и, вы представляете, у них в саду в это время года цвели розы!
Темно-синие глаза девушки посмотрели на него безо всякого выражения. Сейчас они стали еще темнее и казались почти черными.
— Это надо же, как повезло вашим друзьям! — насмешливо проговорила она.
Это было явным проявлением невежливости с ее стороны. Дэниел почувствовал, что краснеет, и рассердился на себя самого за это.
— А вы знаете, у нас в Америке человека не отправляют на электрический стул, пока не докажут его виновность, — серьезно сказал он, глядя в упор на девушку.
В ту же секунду с террасы донесся голос ее матери:
— Может, выпьем кофе в саду?
— Нет, мама, лучше дома, — ответила Бриджит. — Здесь слишком ветрено.
И снова они сидели втроем в гостиной.
— Мой муж должен вернуться с минуты на минуту, — сказала Кэтрин, разливая кофе. — Надеюсь, вы правильно истолковали мои опасения и не в обиде на меня. Мне бы не хотелось доставлять беспокойство тете Кэти.
— О да, я вас прекрасно понимаю.
Дэниел кивнул, глядя на стройную темноволосую женщину, которой, судя по ее виду, было немногим больше сорока. Про себя он решил, что эта женщина в целом ему симпатична. Желая поддержать беседу, а также точнее определить степень ее родства с его прабабушкой и с ним самим, он поинтересовался:
— Вы, насколько я понял, дочь брата или сестры миссис Фрэнкель?
— О нет, все это несколько сложнее, — ответила Кэтрин с улыбкой. — Тетя Кэти — то есть миссис Фрэнкель — приходится мне двоюродной бабушкой, а я ее внучатая племянница. Ее брат был моим дедом.
— Итак, брат моей прабабушки был вашим дедом, — повторил Дэниел. С секунду поразмыслив над этим, он широко улыбнулся. — Да, теперь мне, кажется, все ясно.
— А Бриджит тете Кэти приходится двоюродной прабабушкой, — продолжала Кэтрин, положив руку на плечо дочери.
— Но все мы называем ее просто тетей, и знаете, она вовсе не выглядит на свои годы. Тетя Кэти держится просто великолепно для своего возраста. — Она замолчала и повернулась к двери. — Простите, кажется, пришел мой муж, — извинилась она, вставая, и поспешно вышла из комнаты.
Молчание возобновилось, когда Дэниел и Бриджит остались одни. На этот раз Дэниел твердо решил, что ни за что не нарушит его первым, — он прекрасно умел выдерживать молчание и сейчас мог поспорить, что девушка в конце концов смутится и сама начнет разговор. Он был очень удивлен, когда она с невероятной простотой сказала:
— Я должна извиниться перед вами.
Он облизал губы, прежде чем ответить.
— О, не волнуйтесь, это не имеет значения.
— Нет, это имеет значение, — возразила она. — Я знаю, что повела себя очень глупо, просто по-детски. Я думаю, что могу объяснить это только тем, что я очень привязана к тете Кэти, а имя Розье… Мне слишком часто приходилось слышать от нее это имя, и… — Она запнулась.
— И ничего хорошего в связи с этим именем вы не слышали, — подсказал он.
— Это… — Она мотнула головой. — Это не так просто объяснить.
— Я понимаю.
— Нет, вы не понимаете. Вам это трудно понять.
— Тогда дайте мне время.
Она улыбнулась. Он заметил, что у нее очень мягкая, немного застенчивая улыбка.
— Мне очень жаль, что я не бродячий торговец, — сказал он. — Я уверен, что смог бы добиться вашей симпатии и убедить вас сделать покупку.
— О нет, этого бы вам не удалось, — она серьезно покачала головой. — Если бы вы видели, сколько всякого хлама лежит у нас на чердаке! Мы купили у них столько ненужных вещей, что пришло время остановиться. Понимаете, они указывают друг другу дома, хозяек которых легко убедить. Вот они и приходят сюда толпами, а мама просто неспособна проявить твердость и сказать им «нет».
— А вы способны проявить твердость?
— Да. У меня вообще очень твердый характер.
Они оба смеялись, когда отворилась дверь и появилась Кэтрин в сопровождении мужчины.