И молодой человек, вошедший вслед за ней, высокий, темноволосый и на редкость привлекательный, тоже выглядел по-особому. Его черные глаза сверкали влажным блеском, а на губах играла улыбка, обнажающая крупные белые зубы. Когда Бриджит, направившаяся было к матери, споткнулась о пуф и выронила книги, которые несла с собой, он бросился к ней и обхватил ее обеими руками, чтобы помочь ей удержаться на ногах. Только он держал ее в объятиях слишком долго, и оба смеялись. Их радостный смех смешался в ушах Кэти, подтвердив все ее страхи. Издав сдавленный стон, старуха упала назад в кресле, и все ее тело обмякло.
Глава 4
— Она, должно быть, впадает в маразм, мама. Мне неприятно говорить это о тете Кэти, потому что… потому что я люблю ее, и ты прекрасно это знаешь. Но то, что она говорит, — совершеннейший вздор. Разве может быть что-то между мною и им? Ну посуди сама: он появился здесь во вторник, а сегодня только суббота. Как ей это вообще могло прийти в голову?
Кэтрин глубоко вздохнула.
— Это все ее прошлое, оно до сих пор преследует ее. А он — вылитый Бернард Розье, так она говорит. И даже имя, само его имя, уже внушает ей страх.
— Но ведь он не виноват, что его имя — Розье! А что касается сходства… Может, он и походит па прадеда внешне, но я никогда не поверю, что он похож на него характером.
Кэтрин оставила без ответа слова дочери и обратила все свое внимание на обеденный стол, который она накрывала. Поправив скатерть, она принялась раскладывать салфетки. Через некоторое время она снова заговорила с Бриджит.
— Значит, ты пообещала, что встретишься с ним в деревне в окрестностях усадьбы?
— Да, да, я же тебе говорила. Он сказал, что хочет показать мне дом и поместье, И не просто показать. Я думаю, он хочет кое в чем меня убедить.
— В чем же? — Кэтрин вскинула голову и внимательно посмотрела на дочь.
— Понимаешь, когда мы с ним были в Джарроу, я все время говорила ему о страданиях бедного люда. Он не согласен с тем, что в этом мире страдают только бедняки. Насколько я поняла, он хочет доказать мне на примере своих прадеда и прабабушки, что и богатым тоже иногда приходится несладко. Он хочет, чтобы я увидела его прадеда, старого Розье, и комнату его прабабушки. Ты представляешь, его прабабушка тридцать лет вообще не выходила из своей комнаты. — Бриджит вздохнула. — Знаешь, мама, мне очень жаль, что я не могу пойти, и он прождет меня напрасно.
— Он поймет, что что-то помешало тебе прийти, и сам заглянет сюда.
— Он уезжает в Кембридж сегодня во второй половине дня. Он уже не успеет прийти.
Кэтрин слегка прищурилась, глядя на дочь. «Тетя Кэти — очень проницательная женщина», — подумала она. Пусть ей уже девяносто два года, но с головой у нее все в порядке. Иногда Кэтрин даже казалось, что у Кэти есть какое-то шестое чувство, которое позволяет ей предугадывать события будущего… Сейчас она всей душой надеялась, что в данном случае Кэти ошиблась — впрочем, Бриджит сама сказала, что он появился во вторник, а сегодня только суббота. Разве между ними могло что-то произойти за такой короткий срок? Нет, предположения Кэти просто смехотворны. Кэтрин вздрогнула, когда позвонили в дверь. Бриджит повернулась к ней.
— О Боже, это наверняка он! Теперь мне придется ему объяснять…
— Скажи ему все, как есть, Бриджит. Или, если хочешь, я сама могу с ним поговорить. Мы скажем ему, что тетя Кэти была в таком состоянии, что ты не могла ее оставить, что она бы разволновалась, если б ты ушла. Он поймет.
Бриджит поспешила к двери.
— Я открою сама, Нелли, — сказала она служанке, вышедшей на звонок из кухни.
Когда она открыла дверь, ее лицо вытянулось от удивления.
— Это ты, Питер! — воскликнула она неестественно высоким голосом.
В следующее мгновение она уже была в объятиях высокого широкоплечего мужчины и, обвив руками его шею, отвечала на его поцелуй.
— Питер! — В восклицании Кэтрин слышалось облегчение и радость. Она подошла к мужчине и девушке, протягивая руки. — А мы не ждали тебя раньше понедельника.
— Я бы не смог дожить до понедельника, — сказал Питер, с нежностью глядя на Бриджит, прильнувшую к его груди.
— Я так рада, что ты вернулся, Питер, — сказала Кэтрин.
— Я этому тоже очень рад.
Не выпуская из объятий Бриджит, Питер свободной рукой обнял за плечи ее мать. Обнявшись, все трое прошли в гостиную.