Вот почему морепродукты богаты двумя жирными кислотами омега-3 – ЭПК (эйкозапентаеновой кислотой) и ДГК (докозагексаеновой кислотой). Морские организмы содержат и линолевую кислоту (омега-6), но в совсем небольших количествах. Кальмары, сельдь, моллюски и планктон содержат более чем в 300 раз больше ЭПК и ДГК, чем линолевой кислоты, так что морепродукты гораздо более богаты кислотами омега-3, чем омега-6. Так что жиры омега-3 в пище, добываемой из океана, преобладают.
Но люди живут на земле, многие – в тысячах километрах от океанов. Популяции, которые жили в прибрежных районах и на островах, безусловно, имели доступ к морепродуктам и могли сделать их ключевой частью своей диеты, но как насчет тех, кто жил в глубинах континентов? Как люди, жившие далеко от моря, получали эти особые жирные кислоты омега-3?
Древние люди и мозг
Если у древних людей не было простого доступа к ЭПК и ДГК через еду, они вырабатывали их самостоятельно внутри организма. Эта «биохимическая фабрика» позволила людям освоить даже такие территории, где морепродуктов было мало. Поскольку они могли синтезировать эти жиры внутри себя, им не обязательно было жить в местах, богатых морепродуктами, и этот нехитрый биологический трюк никуда не делся и сегодня: мы по-прежнему несем его в своей ДНК.
Поскольку невозможно создать что-то из ничего, ЭПК и ДГК, которые мы вырабатываем, должны иметь какой-то первоисточник. И этот первоисточник – родительская жирная кислота омега-3, альфа-линоленовая кислота (АЛК). Все люди умеют перерабатывать АЛК в ЭПК и ДГК, но некоторые организмы умеют делать это лучше, чем другие. Здесь нет никаких навыков или талантов, вы не можете этому научиться. Все дело в генетике.
Брайан Пескин выступает за большую пользу «родительских незаменимых жиров» (альфа-линоленовой и линолевой кислот) из растений, а не длинноцепочечных кислот омега-3 животного происхождения. Большинство людей не очень хорошо перерабатывают АЛК в ЭПК и ДГК – из этого он делает вывод, что длинноцепочечные жиры на самом деле не слишком важны для нас и даже, возможно, вредны, потому что люди не могут вырабатывать их в больших количествах7. Но процесс выработки ЭПК и ДГК из АЛК требует много энергии. Так что в те времена, когда мы получали много эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислоты из пищи, ограниченная способность вырабатывать их самостоятельно, возможно, была полезной: мы не тратили драгоценную биохимическую энергию на необязательный процесс. Но когда пищевые источники готовых ЭПК и ДГК не были легко доступны, способность лучше вырабатывать их из альфа-линоленовой кислоты становилась уже полезной – чем-то вроде экстренного защитного режима, который задействуется лишь в случае крайней необходимости.
Все это говорит о том, что даже если – или, что еще вероятнее, поскольку – некоторые из нас не очень хорошо умеют перерабатывать альфа-линоленовую кислоту в эйкозапентаеновую и докозагексаеновую, эти особые жирные кислоты омега-3 все-таки важны для нас. А учитывая, что генетическая мутация, которая позволила лучше перерабатывать АЛК в ЭПК и ДГК, стала одним из факторов, позволившим людям расселиться по всей Африке, можно с уверенностью сказать, что ЭПК и ДГК не вредны. Тем не менее избыток даже таких полезных веществ, как вода или кислород, может быть вреден. Так сколько же ЭПК и сколько ДГК входило в типичный рацион древнего человека?
Сложный мозг современного человека развился, когда организм смог тратить меньше энергии на переработку пищи.
За последние несколько миллионов лет желудочно-кишечные тракты наших предков претерпели изменения. Они стали похожи не на пищеварительные органы человекообразных обезьян – с огромной, объемной толстой кишкой, подходящей для расщепления овощей и фруктов, – а скорее на органы хищников: не очень длинная толстая кишка, не очень хорошо подходящая для расщепления растительной пищи, желудок с высокой кислотностью и длинная тонкая кишка, предназначенная для извлечения питательных веществ из животной пищи8. Но это изменение коснулось не только пищеварительной системы: оно помогло развитию более продвинутого мозга. Эта идея в эволюционной биологии называется «гипотезой дорогой ткани». Вот как она работает: пищеварение – это процесс, требующий очень много энергии. На первый взгляд, оно вряд ли требует больше энергии, чем, скажем, марафонский забег, но вспомните о том, как вы наедаетесь на Новый год, а потом едва можете подняться с дивана. Эта внезапная летаргия и усталость связана в первую очередь не с триптофаном в еде, а с тем, что почти вся энергия вашего организма тратится на переваривание пищи, а не на работу мозга. Нашим предкам-гоминидам приходилось тратить много энергии, чтобы их кишечник переработал огромное количество жестких, волокнистых листьев и прочих частей растения.