— Конец света? Ха-ха, не драматизируй! — Кетрин издала смешок, прозвучавший будто с небольшой издёвкой.
— Что смешного я сказал? — недовольно спросил я у неё.
— Это ещё не конец света… Всего лишь-то какая-то война. Мы со всем справимся, и с этим тоже, ты чего? — её невинный взгляд и радость на лице как обычно сияли, даруя мне, хоть и небольшую, но всё же надежду на лучшее.
— Просто я серьёзный, в отличие от некоторых…
— А ты не будь серьёзным! Всё просто: нужно радоваться мелочам!
— Война идёт уже полтора года, порой кажется, что она никогда не закончится, а ты говоришь мне радоваться мелочам?
— Именно!
— Я устал, давай спать, — недовольно пробубнил я, отворачиваясь от неё. Кетрин всегда казалась мне немного странной, но сейчас её слова по-настоящему разозлили меня. Я не хотел ругаться с единственным дорогим мне человеком, поэтому ничего лучше, чем лечь спать, не придумал.
— Да ладно тебе, Эд! Всё ведь хорошо! — она осторожно приобняла меня.
— Ты всегда ведёшь себя как ребёнок, — немного грубо ответил я, закрывая глаза.
— А ты как недовольный дед! — Кетрин рассмеялась и прижалась чуть ближе. — Прости меня, Эд, — серьёзно, тихим голосом сказала она, осторожно погладив мою голову.
— Всё в порядке. Спокойной ночи, — какой бы странной она не была, как бы она меня иногда не злила – мы никогда не ругались, и мне не хотелось, чтобы это изменилось.
— Доброй ночи, Эд, — Кетрин уткнулась носом в мою спину и начала засыпать.
Этой ночью я долго не мог уснуть, голову посещали скверные мысли. Кетрин – единственное, что сейчас у меня есть, но что произойдёт, если судьба и её захочет забрать? Она ничего не помнит о своём прошлом, даже собственную семью. Несколько лет жизни словно выпали из её памяти. Кетрин, также как и я, осталась совсем одна: родители исчезли, друзей не осталось, а новые знакомые через какое-то время бросали её, вновь оставляя в печальном одиночестве. Она не помнит, что произошло, не помнит, как оказалась в эвакуационном пункте, не помнит, как началась эта война, забравшая у нас всё, да и никто бы ей этого не сказал.
От населения всегда скрывали истинную причину всего происходящего, прикрываясь банальной нехваткой природных ресурсов. Иногда мне казалось, словно никто и не знает в чём дело. Но я всё видел. Видел настоящий конец света. Видел начало этой войны…
Ночью, полтора года назад, небо резко окрасилось в алый, послышался громкий хлопок, похожий на огромный взрыв, земля под ногами задрожала. Повсюду были слышны крики людей, грохот разрушающихся зданий. Выглянув в окно, я увидел страшное – весь город был в огне. Мои родители в ужасе собирали все документы и ценные вещи в доме, желая скорее бежать из этого места. Но они не успели…
В окно спальни родителей залетела граната, прогремел взрыв. Потолок обвалился в некоторых местах, здание загорелось и начало обрушиваться, завалив их. Из-под обломков текла кровь, торчали поломанные искривлённые конечности. Не раздумывая ни секунды, я подбежал и стал пытаться откопать их. Мои руки ужасно болели от тяжести, ладони стёрлись в кровь, но тело действовало само по себе, не желая останавливаться. Дом продолжал стремительно разваливаться на части. Постоянно что-то падало, пространство быстро заполнялось дымом, дышать становилось всё тяжелее.
Неожиданно внутрь залетел сосед, живущий напротив: доктор Адриан Уайт. Он был близким другом моего отца и, видимо услышав взрывы и заметив огонь в нашем доме, разволновался и побежал проверять, всё ли в порядке. Увидев конечности погибших, торчащие из-под обломков, Уайт схватил меня за руку и потащил к выходу, стараясь скорее вытащить из этого ада. Но я отказывался идти, отчаянно вырывался, надеясь откопать, вытащить своих родных. С каждой секундой мир перед глазами становился всё тусклее, силы покидали моё тело. Больше не в силах стоять на ногах, я упал рядом с обломками. Уайт взял меня на руки и быстро вынес наружу.
На улице происходило что-то поистине ужасающее: люди безумно кричали, убивали друг друга, повсюду горели машины, дома. Я взглянул на небо… Полностью окрашенное в багряный, с чёрными, как сама тьма облаками. Силы окончательно иссякли, сознание покинуло моё тело. Не знаю, что произошло после, единственное, в чём я точно уверен: Адриан Уайт отнёс меня в ближайший эвакуационный пункт.
Проснувшись в холодном поту после испытанного в тот день шока, я не понимал, где нахожусь, не понимал, где мои родные и почему здесь так много людей. В моей голове всплыли ужасные воспоминания о начале войны. Отвратительная пульсирующая боль будто пронзила мой мозг. Мне стало страшно, по телу пробежали мурашки, а к горлу подступил ком.