— Конечно помню! И никогда не смогу забыть… — сердце сжалось в груди, говорить стало тяжелее, голос ослаб.
— А я до сих пор ничего не помнила, но в какой-то момент воспоминания резко всплыли в моей голове. Эта ноющая боль в груди… Ха, она просто отвратительна. К чему я веду… Мне кажется, это как-то связано с исследованиями моих родителей, потому что до попадания в эвакуационный пункт все мои воспоминания были на месте. Да и странная отметка на руке, похожая на след от укола, настораживает. У тебя ведь тоже есть нечто похожее, так ведь?
— Да… Но это ведь какое-то сумасшествие! Как вообще такое возможно…
— А разве конец света возможен?
— Я… Не знаю… — ком в горле становился всё больше, с каждым моим словом голос стихал.
— Они пытались скрыть факт использования биологического оружия. Не уверена, зачем им это было нужно, но факт остаётся фактом. А так как препарат был экспериментальным, он не всегда действовал правильно, блокируя не те части воспоминаний.
— Блокировка памяти?..
— Да. Как-то я пыталась изучить дело своих родителей… Там было очень много интересных моментов… Множество препаратов могут вызвать временную амнезию, но что ещё хуже – существуют настоящие блокираторы памяти. Это кажется какой-то фантастикой, но наша реальность наполнена чем-то необъяснимым и ранее неизученным, так ведь? Например, передозировка каким-то сильнодействующим лекарством для сердечников может полностью заблокировать доступ к участку памяти с недавними воспоминаниями.
— Это… Это просто отвратительно! Как им вообще в голову пришла эта идея?! — я был в ярости, ладони сжались в кулаки сами по себе.
— Согласна… Как бы я не любила своих родных, но их исследования ужасны…
— Нам нужно идти дальше, — серьёзным голосом я прервал размышления Кетрин. — Рядом слышались шаги, нас скоро найдут.
— Я… Не могу встать на ноги… — грустно прошептала Кетрин, цепляясь за рукава моего пальто. — Оставь меня здесь, пожалуйста… Выживи, Эд… Проживи лучшую жизнь за нас двоих! — хоть её глаза были полны решимости, по лицу стекали горькие слёзы. Она не хотела умирать, ей было страшно.
— Нет, я не уйду без тебя! Мы выживем и будем и дальше проводить время вместе! Плевать я хотел на солдат, на эту войну, и на потерю памяти! Мы спасёмся и проживём отличную жизнь вместе! — решительно закричал я, беря её на руки. После всех этих разговоров о прошлом и блокировке памяти мне не хотелось сдаваться. Я решил, что назло этому отвратительному миру спасу её.
— Отпусти, дурак! Пожалуйста…
— Потерпи ещё немного, мы скоро выберемся из этого ада, — нежно сказал я, посмотрев ей в глаза и улыбнувшись. Кетрин крепко обняла мою шею и уткнулась носом мне в грудь.
Я осторожно вышел и оглянулся: рядом никого не было. Бежать оставалось недолго. На улице потемнело, ещё и как на зло начиналась метель. Лёгкие болели от холодного воздуха, стало тяжелее дышать. Стараясь не обращать на это внимание, я быстро бежал к эвакуационному пункту. Со всех сторон слышались выстрелы, война уже поглощала Виндзор изнутри.
Вдалеке виднелось наше спасение. Метель усиливалась, с каждой секундой всё больше закрывая обзор. Ноги и лёгкие горели, сердце билось так быстро, что казалось, будто сейчас остановится. В глазах темнело, но я не мог останавливаться, ведь сзади уже подступали вражеские солдаты.
Эвакуационный пункт был в сотне метров от нас, осталось совсем чуть-чуть. Почти падая, я добежал до него, но всё оказалось куда хуже, чем мы думали: вражеская пехота захватила и его, последний шанс на спасение исчез на глазах, всё рухнуло.
— Что это за дети?! — крикнул один из солдат, направляя на нас ружьё.
— Неужели одни из прячущихся выживших? — засмеялся командир пехоты. — Убейте их и всё!
— Пожалуйста, оставьте её в живых… Если хотите, убейте меня, но прошу, не трогайте Кетрин… — пробубнил я, без сил упав на землю и закрыв своим телом Кетрин.
— А ты дерзкий, малец! — крикнул их командир, подходя ко мне. — Ты бы мог стать полезным, нам как раз нужны отважные люди, — он поднял меня за воротник и поставил на землю.
— Ни за что… Я не буду… Служить таким, как вы, падальщикам… — в глазах была лишь темнота, я еле держался на ногах.
— Слушай, ты, — командир вражеского отряда схватил меня за шею, — если хочешь, чтобы твоя подруга осталась жива – выполняй приказы, пёс! А не то… — он достал пистолет и направил на Кетрин.
— Отпустите Эда, пожалуйста! — Кейт из последних сил схватила командира за ногу и зарыдала.
— Да как ты смеешь, ничтожество! — он отпустил меня и тут же схватил её за волосы.