Месть должна быть беспощадной! Насмотревшись фильмов про мафию, он уже представлял, как отправит обидчику живую рыбу… Теперь многим не придется ощущать себя в безопасности.
Сообщение о реакции Кувалды было выслушано с интересом, но бурными аплодисментами не прерывалось. Вне зависимости от того, имел Сокирко отношение к убийствам или нет, серьезность его намерений не вызывала сомнений. А эти намерения могли привести к нежелательным последствиям.
Для Котелкина изложенная Адмиралом информация серьезно осложняла жизнь.
Во-первых, появились новые и пока неизвестные фигуранты, которых следовало найти, выявить, собрать доказательства и тем самым определить степень их вины.
Во-вторых, необходимо было дезавуировать содержащиеся в деле обвинения в причастности Кувалды к заказным убийствам. Иными словами, доказать его непричастность, ломая себя через колено. По мнению следователя, обществу было бы спокойнее, если бы Кувалда использовался в качестве рабочей силы на лесной просеке, и тем не менее… «Закон суров, но это закон!» В данном случае закон оказывался суровым не в отношении Кувалды, а в отношении общества, которое становилось пострадавшей стороной.
— По нашим массивам проверили? — Олег перевел разговор на другую тему и посмотрел на Хай Ди Ди. Тот с отсутствующим видом разглядывал что-то за окном.
— Дмитрий Алексеевич!
Хай Ди Ди встрепенулся и удивленно посмотрел на Олега:
— Обязательно. Но я еще не сделал распечатку.
— Что, так много информации?
— Я говорю, в целом. В том числе и по материалам синей папки. Вот, посмотрите предварительный материал.
На столе появилась схема, тщательно выполненная «биномом». Кружочки и квадратики, стрелочки и пунктиры создавали внушительное полотно, тут же охарактеризованное Дедом как «сон буйно помешанного в состоянии полового возбуждения».
Многие клетки еще не были заполнены. Кое-где информация не умещалась в отведенном пространстве, и кривые строчки опоясывали прямоугольники и квадраты. Ряд пунктирных линий уходил в никуда, однако стрелки, венчавшие их, указывали направление «вверх». Там, наверху, тонкими линиями были изображены очертания Дома правительства, Кремля и здания СЭВ.
— Я тщательно проанализировал материалы папки, и вот что получилось. Правда, здесь не хватает многих составляющих. но уже сейчас ясно, что в папке были сосредоточены материалы по серии незаконных сделок с реализацией за рубеж по нелегальным каналам стратегического сырья, материалов, технологий и… мозгов, что ли.
— В каком смысле? — Котелкин любил точность формулировок.
— В прямом. Выезд специалистов оборонных отраслей за границу. То, что называется экспортом мозгов.
— Какие специальности?
— Я уже сказал: оборонщики. В данном случае речь идет о специалистах по ракетным двигателям.
— Куда? — Олег сделал пометку в блокноте.
— Это отдельный разговор. — Хай Ди Ди опустил глаза.
— Выводы?
— Я думаю, что для тщательной проработки нам было бы желательно войти в локальные компьютерные сети других управлений. Прежде всего контрразведки и защиты стратегических объектов, — на голубом глазу бухнул Хай Ди Ди.
— Со свиным рылом в калашный ряд! — усмехнулся Адмирал. — Да кто нас туда пустит?
— В сети, может, и не войдем, но… — Олег вспомнил обязательства Пушкарного. — Поработаем по другой схеме. Пока суть да дело, давайте выудим все, что можно извлечь из наших файлов в отношении трех установленных спецназовцев. А вы, — Олег обратился к Адмиралу, — обработайте их на предмет алиби. Нужна будет техника — я думаю, прокуратура поддержит. Я правильно говорю, товарищ следователь?
Котелкин кивнул. В такой обстановке ему было приятно работать. Он уже прикидывал, какие поручения дать прикрепленным сотрудникам МУРа, не менее тщательно, но по своей линии отрабатывающим различные версии. Сейчас было ясно одно: Кузин не был посвящен во все детали и потому многого не знает. Именно поэтому организаторам было необходимо ликвидировать Логинова, дабы прервать логическую цепочку, исключить возможность какого-либо расследования.