— Вы только вчера позвонили, а тут звонит особист. На военный аэродром, говорит, прибыли двенадцать бэтээров. Вообще-то ничего странного нет: отсюда армия, бывает, снимается в «горячие точки». Особист другому удивился: бэтээры новенькие, а погрузка идет в гражданский грузовой самолет.
— Откуда на военном аэродроме гражданский самолет?
— Да сейчас чего не бывает! У армии денег нет, так все в коммерцию ударились. Вот и оказывают услуги частникам и «акционерам».
— И что особист?
— Сообразил, что дело нечисто. Но сам понимаешь: пока в самолет не погрузили, разговора нет. Он дождался, пока все двенадцать машин закатят в отсек, задраят люки, получат разрешение на взлет, а потом выкатил под переднее колесо тягач. Туда-сюда, документы на бочку. В накладной вездеходы, в натуре — броники. Только без оружия.
Машина петляла по дороге, объезжая колдобины и рытвины. Она словно пыталась найти и не находила изъяна в словах немецкого полководца Гудериана, утверждавшего, что в России дорог нет, есть только направления. Одно из таких направлений и привело на аэродром. Перевалив через очередную железнодорожную колею, «Волга» притормозила около полосатого шлагбаума. На редкость неряшливый сержант вразвалочку подошел к машине. Предъявленное удостоверение прочитал с интересом, но без особого энтузиазма.
— Минуточку, — он двинулся к КПП.
— Эй, боец! — подобное поведение буквально взорвало Деда. — А ну иди сюда, сынок.
Удивленно вскинув брови, сержант приостановился, всем видом демонстрируя недоумение: «А это еще кто такой?»
— Иди сюда, с тобой майор разговаривает.
Сержант медленно, так же вразвалочку двинулся к машине.
— Что за вид, боец? — Дед наливался злобой. Он был готов простить многое, но подобного отношения к службе…
Сержант нехотя заправился и, скривив физиономию, нетерпеливо переминался с ноги на ногу: «Ну чего еще?»
— Почему не представился по уставу?
— Откуда я знаю, кто вы такие? — сержант явно нарывался на скандал, плохо представляя натуру Деда, который в армии был «дедом» настоящим — жестким, но справедливым.
— Теперь выяснил? — майор с трудом сдерживался от мордобоя.
— Выяснил.
— Отвечай по уставу!
— Так точно… товарищ майор. — Сержант впервые столкнулся с подобным посетителем. В авиации царила демократия, а потому солдаты в грош не ставили многих офицеров. Те отвечали взаимностью, не обращая внимания на отступления от устава.
— Подойди и доложи, как положено.
— Дежурный по КПП сержант Хромов. — В сержанте проснулись рефлексы, дремавшие с учебки. — Позвольте узнать цель прибытия?
— Вот это лучше. — Дед еще сопел, но уже тише. — Пригласите начальника отдела военной контрразведки…
Этого не потребовалось — вдоль аллеи семенил подполковник в летных погонах. Еще не зная, что произошло, он чувствовал, что дело неладно. Инциденты на КПП были редкостью, однако разгильдяйство дежурных зачастую выводило офицеров из себя.
В городок въехали без происшествий. Словно пытаясь загладить вину, особист стал сетовать на судьбу, отсутствие финансирования, отношения с командованием после случившегося инцидента. Затеянный им скандал докатился и до военного руководства, которое, естественно, врезав «по первое число» командиру дивизии, прислало комиссию для проверки. Отношения были испорчены раз и навсегда. Единственным утешением была поддержка офицеров части, которые давно имели зуб на своего шефа. Однако особист знал, что у этого генерала есть высокие покровители, а потому ситуация может закончиться «ничем».
Подумаешь, полосу предоставил для коммерческого самолета. Имею право! Летные документы в порядке, а что грузят — не царское дело выяснять… Самым ужасным было то, что через месяц сдавался в эксплуатацию пятиэтажный дом, на квартиру в котором претендовал подполковник. При этом раскладе можно было про новую жилплощадь забыть.
Городок оставил гнетущее впечатление. Обшарпанные казармы, неубранный мусор на дорожках, некрашеные, покосившиеся заборы. Зверские физиономии «отличников боевой и политической подготовки», намалеванные самодеятельными художниками, только усугубляли картину.
— Словно из книги Ломброзо, — усмехнулся Олег, увидев эти портреты.
— Что поделаешь, хорошо хоть такие. Замполитов не стало, так все наперекосяк. Раньше хоть они за этим следили, а сейчас некому. Летчикам наглядная агитация до фонаря. У них полеты… То ночные, то дневные. Отлетал и свободен. Не до солдат. А денег на ремонт и прочее уже несколько месяцев не отпускалось…