— Я одумался! — Горбунов снова готов к бою. Последнему — Что надо?
— Вот это другое дело. — Панков снова видит мужчину, готового к решению. — Пятизвездный! — Он поднимает рюмку.
— Звезды все брешут! — изрекает тот, но коньяк пьет. — Значит так. Соколов — твое дело, деньги — мое, прокуратура — дело отца. Не все потеряно. За что кровь на баррикадах лили!
Панков — человек серьезный. Слов на ветер зря бросать не будет, тем более что фигура Соколова стала серьезно раздражать. Работа в отношении него «по полному профилю» практически ничего не давала. По телефону он говорил редко, подходов к конторе не было. Предпринятая попытка установить там контакт результатов не принесла. Традицию «болтун — находка для шпиона» здесь блюли свято. Что и как задумывалось в конторе, выяснять было крайне сложно. Даже многие парни из отдела Соколова не знали стратегического замысла, не говоря уж о тактическом. Вакуум! И тем не менее пора было ставить точку. Может, и другим наука будет.
Найти людей для подобного дела было невозможно. Мало кто, даже из матерых, рискнул бы поднять руку на сотрудника госбезопасности. Выйти с предложением, даже за большие деньги, — риск великий и неоправданный.
Панков в свои силы верил, а потому без особых терзаний решил идти на дело сам. Не лаптем щи хлебали в ментовке! Тоже кое-что умеем.
«Телефонисты» вторые сутки нюхают помойку. Вводной информации никакой. «Выезжаю, ставь обед!» — и все. Вот и сейчас слышен знакомый голос:
— Я закончил, еду домой.
Судя по всему, их мытарства кончаются. Старший набирает номер радиотелефона.
— Он выезжает.
— Сейчас буду. Делаем, как договорились.
«Телефонисты» вылезают из машины, входят в подъезд. Один из них, встав на плечи другому, вывинчивает лампочку.
Подъезд погружается во тьму.
Олег в машине, настроившись на ту волну, удовлетворенно расслабляется: в эфире тихо. В зеркале заднего вида никого. Через сорок минут дома, можно будет отдохнуть. Впереди тяжелые дни. Материалы для прокуратуры подготовлены. Для возбуждения хватает за глаза… Дальше, естественно, все будет сложнее. Каждый эпизод — это недели работы, но зато удовлетворение… Тьфу, тьфу, тьфу! — Олег плюет через плечо. Нет, удовлетворение не оттого, что человек, сыгравший роковую роль в судьбе Олега, понесет наказание. А просто потому, что парни сохранились. Не ушли, не бросили дела, которому присягали. И сегодня их форме могут позавидовать многие. Цепь незначительных ситуаций вывела на ситуацию крупнейшую. Господи, как просто! Семейный подряд. Папаша пробивает делишки на государственном уровне, сынок — на коммерческом. Папаша прикрывает, сынок — подгребает. Если что не так — а правоохранительные органы на что?
Сводки, полученные в процессе разработок, — яркое свидетельство оборотной стороны медали. Как не похожа она на лицевую. Как не похожи люди на тех, за которых себя выдают. Буйство цинизма.
Если все пойдет как надо, а прокуратура обещала содействие, то на следующей неделе будет поставлена точка. Неплохой букет получается. Махинации с бартером, часть которого так и не поступила в Россию. Укрывательство доходов, а следовательно, неуплата налогов. Пособничество деятельности ряда бандитских группировок.
А папаша! Гребет с двух рук и во все карманы. Но и на него и показания, и материалы есть. Одна загвоздка — депутат! Это при коммунистах можно было за полчаса лишить полномочий. Сейчас значительно сложнее. Новые парламентарии своих не сдают. Не было еще случая, чтобы на Олимпе кого-то отдали в волосатые руки правосудия. «А если завтра меня?» Но где наша не пропадала.
«Пятерка», разбрызгивая грязь, почти плывет по Садовому кольцу.
Дед последний раз оглядел кабинет. Стол чист, сейф опечатан. Последний ритуал — вешает кобуру под пиджак, вынимает из стола пистолет, сует его под мышку, набирает номер телефона. Длинные гудки. Набирает еще раз. Гудки. Как сигнал тревоги, как колокола громкого боя. Дед, меняясь в лице, выглядывает в коридор.
— Соколова никто не видел?
— Уже ушел, — доносится из соседнего кабинета.
Дед хлопает дверью и мчится по лестнице, перемахивая через ступени. К счастью, отдельская белая «Волга» на месте. Водитель копается в моторе. Дед бросается к нему:
— Сделал?
— Да вроде…
— Ну-ка, дай! — Дед рвет машину с места. Визжат колеса, синий попугай на крыше стремительно вращает своими крыльями.