Спустя полгода он сам позвонил ей и предложил встретиться на нейтральной территории. Подсознательно Катя была уверена, что это обязательно произойдет, просто не может не произойти.
Они сидели в маленьком ресторане на Пречистенке. Василь Василич был, как всегда, корректен и внимателен. Они пили легкое вино, вспоминали поездку и говорили. Вернее, говорила Катя. Он слушал! Изредка кивал головой, вставлял реплики. Она впервые встретила такого собеседника, которому можно открыть душу.
В этом ресторанчике Василь Василич и предложил Кате перейти к нему на работу — «на службу», как он выразился. Несмотря на то что «служить» кому-либо ей претило, она без колебаний приняла предложение. Отказаться при подобном, почти фантастическом стечении обстоятельств было бы глупо.
Самолет разбежался по полосе и, задрав нос, взмыл над городом…
Темно-вишневая «Волга» вырулила на автостраду.
— На Вспольный, Коля, — произнес Борис Семенович. Планы, связанные с работой, отошли на десятый план. Шеф улетел и не менее трех-пяти часов будет вне связи. Переговоры начнутся не сегодня, а потому услуги Энгельсгарда вряд ли потребуются. Следовательно, можно чуть расслабиться и отдохнуть. В конце концов жизнь не так уж плоха, и даже ранний подъем имеет свои преимущества. День был длинный и непредсказуемый. Тяжелый портфель, набитый представительскими напитками и закусками, весомо расположился рядом. В памяти всплыла сдобная грудь буфетчицы, но ее тут же заслонил неповторимый образ Симы, подарившей немолодому Боре Энгельсгарду не одну минуту счастья. Вот и сегодня — на целый «нонешний денечек» он свободен от мирских забот. Звонить Симе не имело смысла, так как нормальное время побудки для красавицы было после полудня. Сейчас она еще была в объятиях Морфея. Борис Семенович поморщился — бог сна почему-то предстал в его воображении в весьма конкретном образе…
У выезда на Ленинградское шоссе выросший словно из-под земли гаишник приказал «Волге» остановиться.
Он долго и внимательно рассматривал документы, крутил их так и сяк, словно выискивал повод придраться. Обошел «Волгу» спереди и сзади. Затем, осмотрев номера и сверив их с техпаспортом, двинулся к своей машине. И в этот момент с обочины ударила автоматная очередь. Выстрелов слышно не было, только аккуратные дырочки в обшивке да негромкие удары пуль по дверям и стеклам свидетельствовали, что они достигли цели. Водитель, даже не дернувшись, уставился стекленеющим взглядом в приборную панель.
Борис Семенович, сжимая ручку портфеля, завалился на заднее сиденье. С ноги медленно сползла растоптанная туфля — точная примета смерти. Слетевшая с ног обувь была более верным признаком того, что душа покинула тело, чем расширенные зрачки и отсутствие пульса.
Проезжавшие по шоссе водители не заметили ничего подозрительного, кроме того, что в синие гаишные «Жигули» рядом с милиционером сел молодой парень в кашемировом пальто.
Только спустя много часов проезжавший патруль обнаружил на обочине два трупа в темно-вишневой «Волге».
В пяти метрах от нее валялся АКСУ в россыпи стреляных гильз. В сводку ГУВД было вписано еще одно нераскрытое и явно заказное убийство.
Мюнхен встретил ясной, необычайно светлой погодой. Солнце было повсюду. Оно било в глаза с огромных витражей аэропорта, отражалось в стеклах машин, слепило с витрин. Чистота и стерильность были омерзительными. Казалось, что единственное занятие немцев — мыть стекла и тротуары, скоблить и драить мостовые, периодически меняя и собственные перчатки.
У трапа главу фирмы «Рецитал» Василия Мицкевича и его очаровательную заведующую протоколом — наличие такого отдела свидетельствовало о солидности учреждения — встречали по первому классу. Четыре шикарных «Мерседеса» четкой геометрической фигурой выстроились на поле.
Попавшая сюда в новом качестве, чуть хмельная и от полета, и от шампанского, Катенька ощущала себя в каком-то дивном сне. Все было не так, как всегда. И первый, а не экономический класс в лайнере, и шикарное обслуживание, и щедрость спутника. Ее тонкое запястье тяжелил массивный золотой браслет, подаренный в самолете, на локте покоился огромный букет неизвестных цветов, подаренных встречающими.