Пока я мылась, отмечала, смотрит ли на меня Локен, ведь есть, на что посмотреть: на стройные ноги, тоненькую талию, большую красивую грудь… Хотя что это я? Это же орионец, с какой стати я должна ему нравиться? Он, наверное, сходит с ума от мужеподобных плоских соотечественниц с широкими плечами...
Я стянула под водой трусики и постирала их, затем надела их и начала расплетать косу.
— Эй, — орионцу это не понравилось, — заканчивай.
— Я скоро.
— Даю две минуты.
Длинные густые волосы – это моя гордость. Намокнув, они потянули голову назад, и я вздохнула, сетуя на временную немощь. Помассировав кожу головы, я вылезла из лужи с ощущением, что стала еще грязнее, чем была. А с каким трудом я надела костюм! Пришлось натягивать материю с силой, она еле лезла на влажную кожу. Локен поглядел на мои мучения, подошел и укоротил рукава и штаны костюма лазерным ножом; сделал он это небрежно и мог попасть лучом на мою кожу.
— Такой шикарный костюм был, — сокрушенно проговорила я и начала выжимать волосы. Локен словно только сейчас заметил, насколько мои волосы длинны, и уставился на них то ли озадаченно, то ли завороженно.
— Нравлюсь? — спросила я насмешливо.
— Нет. Внешность у тебя стандартная для ЦФ, — заявил он.
Это у меня-то стандартная внешность? Да я со своими зелеными глазами, большим размером груди и губами, которые гораздо пухлее, чем положено, вообще не вписываюсь в стандарты!
— Да что ты знаешь о наших стандартах?
— Что я знаю о вас? Я знаю, что вы помешаны на совершенстве, а если есть недостатки, вы компенсируете их повышенной ублюдочностью. Ваше общество рождает идеальных с виду гнилых лицемеров, и среди всех рас людей вы меньше всего похожи собственно на людей. Вы ближе к рептилоидам, потому что тоже холоднокровные.
Вот это да… Похоже, совершенство моей расы ущемляет Арве Локена.
Глава 12
Локен был вынужден смириться с низким темпом. Он то и дело на меня посматривал, и когда замечал, что мне нехорошо, сам предлагал остановиться и передохнуть.
— У тебя есть еще оружие кроме мазера и лазерного ножа? — спросила я, когда кусты неподалеку зашевелились. В гебумианских джунглях главная опасность – инсектоиды, но нам может «повезти» и на обычных ядовитых насекомых или крупных хищников.
— Да.
— Что случилось? — в очередной раз спросила я. — Почему мы здесь? Скажи, я имею право знать. Я чуть не умерла по вашей милости.
Орионец, что удивительно, все-таки снизошел до ответа:
— Нигай заподозрил, что с аэробусом нечисто, поэтому Гетен решил перейти к плану Б, — сказал он.
— О, так был и план Б? И в чем же он заключался?
— Гетен испортил технику; без техники сложно контролировать выходы. Так мы смогли вывести гибридов. Во владениях королевы инсектоидов у нас есть сообщник – он должен встретить гибридов в условленном месте и отвести к ней. Если Нигай и найдет гибридов, у него нет прав требовать у королевы подчинения, а она гибридов не выдаст.
— Допустим, гибриды у королевы. Что дальше?
— Их должен забрать наш союзник на аэрокаре и отвезти в космопорт.
Еще один союзник, надо же… Кажется, я недооцениваю Гетена и его связи.
— Но что произошло со мной, и почему я оказалась в джунглях?
— Нигай знал, что Гетен не просто так прилетел в резервацию, и ожидал подлянки. Поэтому мы дали ему то, чего он хотел: угнали подготовленный аэрокар. Это был отвлекающий маневр, так мы выиграли время. Пока все силы были кинуты на то, чтобы задержать нас, Гетен под шумок испортил системы.
— Так мы – отвлекающий маневр?
— Да, — поправил Локен. — Аэрокар мы бросили в джунглях и теперь направляемся к королеве, откуда нас заберут.
— Но почему в этом отвлекающем маневре участвую я, да еще и против воли? Из-за способностей к эмпатии?
— И потому что ты цент, — так, словно это все объясняет, ответил орионец.
— Не называй меня этим мерзким словом. В сон вы меня ввели, чтобы я не помешала?