— Думаете, у нас есть время? Посмотрите на меня, Кэя, — произнес он мое имя так, будто оно самое прекрасное во вселенной, и меня окутала ложная уверенность в том, что и я сама – самая прекрасная во вселенной.
Это воздействие… это преступление. Ошарашенная, я вымолвила, глядя в пол:
— Нет…
— Вы мне не доверяете? — с нарочитым удивлением спросил Нигай, и его руки легли на мои плечи. — Когда Гетен успел склонить вас на свою сторону?
— Я не понимаю, о чем вы…
— Тогда зачем вы отвернулись и закрыли глаза? Будь вы невинны, вам не нужно было бы прятать от меня взгляд. Ну же, Кэя, — он легонько тряхнул меня, — помогите мне.
Я покачала головой. Его голос ядовит, но основная опасность в его взгляде – парализующем взгляде психокинетика. Каков мерзавец – плюет на закон, на нормы морали, на центаврианское благородство, которое не позволило бы даже попытаться проникнуть в чужой разум…
Меня вдруг пронзила догадка.
Это он на меня воздействовал! Это о нем говорил мне Гетен! Я ведь виделась с ним на базе, один раз даже обедала… О, Звезды, мало ли, что он мог внушить мне! И сейчас ему даже не нужно напрягаться, чтобы окунуться в мое сознание и узнать, что хочет, внушить, что нужно…
Я прихватила ногтями тонкую кожу на ладони и сильно сжала; боль иногда помогает сосредоточиться. Что же делать? Я беззащитна в его присутствии, мои эмпатические способности заточены на животных и…
Возникла идея – дурная, сумасшедшая, но я не стала тратить время на ее обдумывание и сразу приступила к воплощению.
— Товарищ капитан, — сказала я, — повторяю – я не знаю, что задумали Гетен, Локен и прочие. Я очнулась в джунглях наедине с практически незнакомым человеком и ничего не могу вам рассказать. Не нужно на меня давить.
Проговаривая слова, я мысленно подбиралась к тхайну, сидящему в клетке, и старалась почувствовать его. Однажды у нас было «слияние», я даже в обморок упала от силы его чувств. Хоть бы получилось и в этот раз…
— Т-с-с, — Нигай приложил палец к моим губам и шепнул: — Вы сильно переживаете – и зря. Просто дайте мне удостовериться, что вы не лжете. Дайте посмотреть в ваши глаза.
Я так и не чувствовала тхайна. Отчаявшись, я просто начала давать ему команды: «Лай! Бейся в клетке! Подними шум!»
Нигай взял меня за подбородок, а я приготовилась его ударить. Снова позволить ему на себя воздействовать я не дам и пусть будет, что будет!
Глава 13
Снаружи послышались скрежет и яростный лай. Мы с капитаном повернулись к выходу из палатки.
— Оставайтесь здесь, — бросил Нигай и вышел.
Что делать дальше? Бежать? Куда? Да и как сбежать от военных?
Я в ловушке, или, как выражается Джуди – в дерьме, причем по самые уши! Осознав, насколько незавидно мое положение, я подошла к выходу из палатки и взглянула на капитана Нигая. Он не оставит меня в покое…
А тхайн продолжал рычать, скрести когтями прутья клетки, прожигать Нигая янтарными глазами. Капитан приказал животному успокоиться. Я успокоила тхайна, «выключила» его опасения силой воли. У меня получилось сразу, видимо, наши вибрации с псом, наконец, совпадали. Пес сомкнул челюсти и, не сводя взгляда с капитана, сел.
Нигай счел, что взял ситуацию под контроль.
«А вот и нет, — подумала я злорадно. — Тхайн – мой».
В питомнике я научилась внушать простые эмоции, убавлять, но до истинного мастерства эмпата мне еще очень далеко. Гетен говорит, что я по неопытности окунаюсь в чужие ощущения, а это опасно, и животные это чувствуют. Пару раз он учил меня на Эльки, как избежать такого.
О, Звезды, хоть бы все получилось!
Я вообразила себя тхайном. Вот я сижу в клетке, и мне кажется, в лесу, где-то слева, кто-то ходит; смотрю в ту сторону, стараюсь различить что-то особенное; показываю всем видом, что взволнована…
Прозвучали несколько отрывистых приказов – это капитан приказал прочесать еще раз окрестности, увидев реакцию пса на мое внушение. Я оглянулась; в лагере осталось всего четыре человека, не считая меня. Хоть бы Нигай сам пошел в разведку! Хоть бы ушел вместе с тхайном! А я бы за это время придумала, как защититься.