Понимая, что мне срочно нужно переключиться, иначе грозит истерика, я убрала руки от куцых остатков волос и осмотрелась. Рабочие все так же не замечали нас, сновали рядом.
— Хорошо сработано, — еще раз похвалил Локен. — А волосы…
— Заткнись, пожалуйста, — вежливо, но с угрозой сказала я.
— Заткнусь, не переживай. Нам предстоит долго и быстро идти. Сможешь?
— Да.
— Тогда пошли. Будь начеку, смотри в оба и под ноги в том числе.
Мы побрели по джунглям куда-то; я полагалась на то, что Локен знает, куда идти. Он шел впереди и периодически оглядывался на меня, проверяя, не спотыкаюсь ли, в порядке ли.
Нет, я не спотыкалась. Я шла уверенно, но с каменным лицом. Именно это и не понравилось орионцу. Он не выдержал:
— Что ты так загрузилась? Жива-здорова, везуча даже. Подумаешь, волосы потеряла… Велика трагедия!
— Загрузилась? — глухо повторила я. — Везуча? Думаешь, я о волосах сейчас горюю?!
— Да, думаю, горюешь ты именно о волосах. И зря – тебе так лучше.
— А-а-а-ах, вот что! Ты недавно говорил, что я штамповка, — ядовито напомнила я. — Что, теперь меня, обкромсанную, уже такой не назвать? Рад, что так все вышло? Веселился, отрезая мне волосы?
Локен остановился и, окинув меня внимательным взглядом, так же ядовито протянул:
— Прости. Нужно было оставить тебя там, в слизи, зато с волосами!
— Издеваешься?
— Ну что ты!
— Нет, издеваешься! Мне что, нельзя расстраиваться из-за волос? Я девушка, поглоти меня Черная дыра, и мне нравится быть красивой! Это преступление – хотеть быть привлекательной и длинноволосой?
— Полегче, Унсури. Что ты так завелась?
— Я?! Это ты постоянно напоминаешь, что раса у меня не та, внешность не та! Все у меня то, Локен!
— Уверена? — насмешливо протянул он.
— Заткнись! — прорычала я.
— А то что?
Я кинулась на мужчину с кулаками, и он с места не сдвинулся, дожидаясь, когда же я поражу его… но в последний момент он увернулся, да так ловко, что я пролетела мимо, споткнулась и свалилась куда-то в листву. Локен расхохотался, заставив меня окончательно и бесповоротно рассвирепеть. Я вскочила, бросилась к нему снова, и на этот раз Локен уворачиваться не стал. Я ударила его со всей силы в плечо, затем в грудь, и еще куда попадется; каждый новый удар был слабее предыдущего. Когда мой запал драться пропал, он, побитый, но довольный, поинтересовался беззлобно:
— Стало легче?
— Да!
— Хорошо.
Мужчина огляделся, приметил широкий плоский лист, в котором оставалась еще вода после ливня, подошел к нему и меня за собой поманил:
— Полюбуйся на себя.
Я подошла, склонилась над листом и обмерла.
Лицо, которое показало неясное отражение, скорее принадлежит дикарке, чем родовитой центаврианке. Торчащие во все стороны волосы, неровные, грязные, присыпанные сверху то ли пыльцой какого-то цветка, то ли еще чем, обрамляют перепачканную физиономию, на которой выделяются ошалевшие желтовато-зеленые глаза…
— Чтоб меня рептилоиды сожрали! — сокрушенно проговорила я.
— А мне нравится.
— Опять издеваешься?
Я перевела взгляд на мужчину. На этот раз я не злилась, а он не насмешничал.
— Мне действительно нравится. Тебе идет быть такой.
— Грязной? Исцарапанной? Растрепанной?
— Свободной.
Я потерла виски. После вспышки злости мне действительно стало легче, ушла внутренняя напряженность; жаль, головная боль никуда не делась. Я перевела тему:
— Куда мы держим путь? И каковы наши цели?
— Мы должны найти гибридов до того, как их найдут другие.
— Как мы их защитим, если найдем? У нас нет оружия и приборов, чтобы ориентироваться.
— Мы сами по себе оружие, Унсури.
— Сами по себе мы чуть не сдохли, — возразила я и сразу укорила себя за просторечие. Этак нахватаюсь от этого грубияна дурных слов…
— Но не сдохли же. Выживать – это особый навык, Унсури.
— Кстати о навыках. Я эмпат, а ты кто, Локен? Почему именно тебя отправили со мной в джунгли? Сможешь защитить гибридов, если понадобится?