— Кова-а-арная, — протянул полувосхищенно орионец. Он с некоторых пор смотрит на меня иначе, чем раньше, не раз и не два я замечала в его глазах удивление. Определенно, он поменял обо мне мнение в лучшую сторону. Но это не значит, что я расчувствуюсь, возгоржусь и забуду, что именно он и его дружки-заговорщики втянули меня в опасную для жизни авантюру.
— Я жду ответа, Локен, — строго напомнила я.
— Ты практически все знаешь. Проект Гетена по реабилитации гибридов и чипированных заинтересовал влиятельных спонсоров. Они отправили на Гебуму корабль, чтобы забрать гибридов. Этот корабль не посмеет задержать даже Нигай.
— Если эти спонсоры влиятельны, почему они не забрали гибридов прямо, без ухищрений?
— Спонсоры помогают при условии, что все должно быть провернуто тихо и неофициально, чтобы у общественности не возникло мысли, что они каким-то боком касаются этого проекта. А выкрасть гибридов из лап Нигая, да еще и тихо – та еще задача. У нас был вполне рабочий план, королева инсектоидов согласилась содействовать, из определенного места нас и гибридов должны были забрать люди спонсоров и доставить на корабль. Но Нигай опасный соперник и своего не упустит. Он сделал все, чтобы убрать гибридов и чтобы увозить было некого. Нет гибридов – нет проблем.
— Зачем была нужна я? Любой мало-мальски умелый психокинетик был бы куда полезнее меня.
— Унсу-у-ури, — протянул Локен с мягким укором, — нам нужен был не умелый психокинетик и даже не эмпат, а родовитый центаврианин или центаврианка.
— Ключевое слово «родовитая» или «центаврианка»?
— Оба ключевые.
Долго размышлять обо всем этом не пришлось. Я догадывалась, что не мои умения нужны Гетену и компании, а кое-что другое: они использовали мою красоту, положение, самоуверенность, чтобы сбить с толку Нигая. Поэтому Локен взял меня с собой в джунгли. Если бы военные нас выследили, я могла бы стать заложницей и Нигаю пришлось бы быть осмотрительнее, потому что причинить вред родовитой центаврианке – это не то же самое, что причинить вред простому орионцу со станции.
Насчет собственной роли в затее Гетена вопросов не осталось, но вопросы по поводу участия Локена никуда не делись.
— Зачем ты в это ввязался? — спросила я. — Тебе заплатили?
— Да, мне заплатили.
— Почему именно ты? — я окинула мужчину взглядом, намекая на его очевидную уязвимость и, в целом, непригодность для таких опасных дел. — Что в тебе такого?
— Я подходящий человек, Унсури.
— Что значит «подходящий»?
— Тебе объяснить значение этого слова?
— Ты знаешь, что я имею в виду. Отвечай.
— Это допрос? Пользуешься моим полуживым состоянием? — Склонившись, Локен прошептал: — Пытать будешь?
— Понадобится – стану.
Наш разговор был прерван эффектным появлением Улыбашки: тхайн бесшумно спрыгнул откуда-то сверху и плавно приземлился на лапы; лишь сломанная лапа была неуклюже прижата к туловищу.
Локена появление пса ввергло в изумленное молчание; я насладилась тем, как быстро из уверенного орионец превратился в испуганного.
— Уже вернулся, дружище? — протянула я, обратившись к Улыбашке. — Охота хорошо прошла? Надеюсь, хоть кто-то из нас сыт по-настоящему, — я глянула искоса на орионца и улыбнулась, заметив, что он не в состоянии оторвать взгляда от тхайна. — Локен, ты что, испугался? Разве бравые орионцы испытывают страх?
Мужчина посмотрел на меня с возмущением.
— Этот тхайн из питомника Нигая?
— Да. Притом это его лучший тхайн.
— Нигай отправил его охотиться за нами? Ты его контролируешь?
— Что-то ты побледнел.
— Отвечай, Унсури.
— Почему я должна отвечать тебе, Локен, если ты не отвечаешь мне? — пропела я.
— Тебе лучше ответить, — отчеканил мужчина, — И ради твоего же блага я надеюсь, что это будет адекватный ответ. Своих собак Нигай ценит больше, чем собственный гарнизон. Забрать у него тхайна, да еще и лучшего – идиотская затея. Такая же идиотская, как, например, прогуляться в логово рептилоида и пнуть его под зад.
— Идиотские затеи, мой дорогой орионец, рождаются в голове Гетена. Я забрала у Нигая пса, потому что у меня не было иного выхода. Такой ответ достаточно адекватен?