— Достаточно, — процедил Локен. — Учти только, Унсури, что тебе это даром не пройдет. Ты уязвила гордость капитана, и он отыграется на тебе.
— Это он уязвил мою гордость. Не паникуй, Локен. Улыбашка теперь наш, а он куда более полезный союзник, чем, допустим, ты.
Орионец поглядел на тхайна уже без испуга, оценивающе.
— Улыбашка? Я верно расслышал?
— Да, верно.
— Ты спятила, женщина? Как ты могла назвать тхайна «Улыбашкой»?
— А что? Звучит мило.
Локен посмотрел на меня с некоей опаской, будто бы оценивая мысленно – в себе я или умом тронулась? – и снова перевел взгляд на тхайна.
— Значит, Улыбашка… Думаю, он видел уже гибридов, и может нас к ним привести. Проверь.
— И без твоих указок справлюсь.
Наша связь с Улыбашкой удивительно глубока и прочна. После того как я обнаружила в себе способности к эмпатии, ни с одним животным я такой крепкой связи, как с этим «улыбающимся» тхайном, не чувствовала. Чтобы получить нужные сведения, мне нужно просто подумать о гибридах…
— Он их чувствует, — сказала я медленно.
— Вели ему найти их.
Я посмотрела в янтарные глаза тхайна и дала мысленный приказ найти гибридов.
Улыбашка повел нас.
Глава 16
Улыбашку вел нюх, Локена – оставленные гибридами следы, а меня – путаные обрывки их эмоций. Беспокойство и нервозность бедняг ощущались, как ощущается слабый флер аромата. Локен шел, опираясь на меня; долгая ходьба по джунглям вымотала его, но мужчина так же, как и я, был ведом азартом, тем сильнее разгорающимся, чем ближе мы подходили к цели.
Нам нужны гибриды. Найдем гибридов – и наша миссия практически будет закончена. Улыбашка остановился у одного из деревьев и посмотрел на меня янтарными умными глазами: «Мы пришли».
— Они должны быть здесь, — сказала я.
— Ты сама ощущаешь что-то? — спросил Локен.
— Да, — кивнула я, прислушиваясь к себе.
Орионец перестал за меня цепляться и присел на корточки, заметив обрывок какой-то тряпицы. Рассмотрев ее, мужчина задал еще один вопрос:
— Что чувствует тхайн?
— Нервничает, — без колебаний ответила я.
— Мы опоздали, Унсури. Гибридов забрали.
— Почему ты так решил?
Орионец посмотрел на меня снизу с плохо сдерживаемым раздражением, даже со злостью. Уже по одному эту взгляду, полному еще и жгучего разочарования, я поняла, что мы упустили гибридов.
— Все это время я видел следы, — объяснил Локен, — какие-то намеки на то, что они шли. В этом месте следы обрываются; тхайн остановился здесь; ты чувствуешь страх и беспокойство. Все указывает на то, что гибридов выследили, — орионец задрал голову и посмотрел вверх.
— Аэрокар не может сесть в лесу, — поняв, куда он ведет, закончила я. — Поэтому их заставили подняться по дереву вверх и забрали оттуда.
— Да. Кто-то из них оставил нам подарочек, знак того, что они были здесь, — Локен скомкал обрывок ткани и швырнул на землю. Поднявшись, мужчина тыльной стороной ладони стер с лица пот.
— Что теперь? — спросила я.
— Находиться в джунглях больше не имеет смысла. Уже не важно, кто нас заберет. Нужно подать сигнал, где мы.
Я ощутила холод в груди. Локен прав – если мы потеряли гибридов, наше приключение должно подойти к концу, и мы должны показаться военным. Но тогда я снова буду вынуждена пребывать в стрессе, защищая себя, оправдываясь… Я откинула упавшую на глаза прядь и посмотрела на Улыбашку. Псу тоже лучше не возвращаться.
— Ты хорошо лазаешь по деревьям, Унсури?
Неожиданный вопрос Локена застал меня врасплох. И не только вопрос, но и то, как он внимательно осмотрел мое тело.
— Что?
— Лазаешь хорошо? Руки крепкие?
— Да и да.
— Тогда лезь на самый верх и внимательно осмотрись. Аэрокары должны периодически пускать, чтобы нас выглядывать.
Я мысленно приказала Улыбашке охранять нас и быть настороже, а сама подошла к дереву и подняла руки. Было, за что уцепиться, и я смогла приподняться, подняла ногу. Руки орионца легли на мой крепкий центаврианский зад и самым наглым образом подтолкнули вверх. Я замерла.