— Надо же, запомнила урок – четко указала адрес! — хохотнул орионец.
Я покачала головой и отвернулась от этого мужлана.
На станции нас встретили рыжий зам начальника безопасности и Козловски-старший, и провели в кабинет Козловски, где принялись с большой заинтересованностью вызнавать, что на самом деле случилось в джунглях и почему «план Б» провалился с таким же оглушительным треском, как и «план А». Локен коротко и ясно дал ответы, способные удовлетворить их любопытство, после чего рыжий зам и Локен ушли.
Я же задержалась в кабинете.
— Козловски, у меня к вам дело.
Отец Джуди меня побаивается, и меня это забавляет. Вот и в этот раз землянин напрягся, поднес руку к воротнику и нервным движением его поправил. Прочистив горло, мужчина спросил:
— Какое дело?
— В джунглях остался тхайн из питомника Нигая. Я хочу его найти.
Козловски недоверчиво на меня посмотрел, словно сомневаясь, правильно ли расслышал то, что я сказала.
— Да, именно так. Я хочу найти тхайна в джунглях. Вы можете выделить аэрокар?
Недоверчивое выражение лица землянина сменилось растерянным:
— Вы хотите, чтобы мы без специального оборудования и на обычном аэрокаре отправились высматривать на огромнейшей территории тхайна? Вы серьезно этого хотите?
— Да. Я знаю, в какой части джунглей может находиться тхайн, и запомнила координаты места, где видела его в последний раз. Если полететь туда как можно скорее, есть шанс его найти. Просто предоставьте мне аэрокар, дайте пару-тройку людей в помощь, препараты от отравления и паразитов, и я сама, лично, найду его, даже без оборудования – ведь я эмпат и чувствую животных.
— Зачем вам нужен тхайн? Да еще и тхайн из питомника Нигая?
— Он пострадал из-за меня, у него травмы. Я не могу его так оставить. Его нужно излечить либо доставить сюда, на станцию.
— Почему сюда, а не обратно в питомник?
— Потому что этот тхайн больше не принадлежит Нигаю.
— Он ваш теперь?
— Нет, он не мой. Но я несу за него ответственность. И в джунглях оставлю, только когда удостоверюсь, что он здоров и готов к жизни в естественной для него среде.
Козловски медленно покачал головой.
— Я не прошу от вас ничего сверхсложного, товарищ Козловски, — продолжила я натиск. — Всего лишь предоставьте аэрокар и сопровождение. Станция полна биологов, зоологов и прочих людей, изучающих животных. Что удивительного в том, что мы отправимся искать тхайна? Разве вы не совершаете вылазки в джунгли, чтобы найти особь определенного животного или раздобыть образцы растений?
— Вы просите о невозможном, Унсури, — отрезал Козловски. — Далеко в джунгли мы вылетаем только с военными, потому что в джунглях опасно. Сейчас – опасно вдвойне. Королева инсектоидов ясно дала понять, что людей в джунглях видеть больше не желает.
— Я могу управлять инсектоидами. Это не проблема.
— Все равно соваться в джунгли без оружия и сопровождения обученных людей нельзя. К тому же, Унсури, вы говорите о взрослом тхайне, а не о беззащитном щенке. Сильно ранено животное?
— Сломана лапа в нескольких местах.
— Пф-ф! И вы переживаете?
— Да. Переживаю. Ему очень больно.
— Больно? Гражданка Унсури, вы понимаете, как это звучит? Вы осознаете, о чем просите? Даже если мы и найдем вашего тхайна, доставим его сюда, на станцию, изолируем, то на какие средства он будет содержаться? Где он будет содержаться? Чем мы будем его кормить? Мы не можем бессистемно привозить сюда животных только по вашему желанию. Работа станции заточена под определенные задачи, и размещение и лечение тхайнов в эти задачи не входят! А отправлять аэрокар в джунгли, да еще и выделять вам помощников я не стану, потому что затея ваша безответственна и безрассудна.
Козловски нашел нужные аргументы, уверился в их силе и разумности, обрел уверенность и под конец своего монолога даже стал сердит. Я выслушала его спокойно, и как только он закончил свою речь, сказала твердо:
— Вы правы – в задачи станции не входит излечение и содержание тхайнов, а мои требования не очень разумны. Но вы их выполните.
— С какой стати, позвольте спросить?