Будучи уверены, что Рот продолжает что-то скрывать и не до конца искренен с ними в том, что касается его собственного сотрудничества с Абвером, англичане испытывали большие сомнения в целесообразности использования его в качестве агента-двойника по линии Комитета XX.[11] Мастерман писал:
«Я не вижу, что мы можем выиграть, сделав его XX агентом. Мне кажется, что это будет еще один довольно затруднительный канал, который мы должны будем наполнять, не будучи в состоянии рассчитывать на полезные результаты».
Было решено отправить Рота в лагерь 020 для дополнительной и тщательной проверки. Однако, отказавшись от практических шагов по использованию его Комитетом XX, СИС не отказалась от того, чтобы реализовать саму идею Рота-двойника в игре с советской разведкой.
Как и у всякой секретной службы, у СИС не могло не возникнуть версии о том, что вся агентурная сеть Клатта есть не что иное, как дьявольская задумка русских в целях дезинформации германского командования. В пользу этой версии говорили широта охвата, беспрепятственность и быстрота поступления информации, против — их достоверность. Если бы сведения были подлинными, а не дезинформацией, то по ним, как полагали англичане, можно было бы прогнозировать не только действия русских, но и реакцию немцев на Восточном фронте. От ответа на этот вопрос зависело также и отношение к информации по Ближнему Востоку, непосредственно затрагивавшей интересы Великобритании.
«Существует намерение, — говорится в одном из документов досье МИ-5, — добиться от русских данных относительно организации МАКСА и, в частности, о том, находится ли эта организация под контролем русских или нет. План заключается в том, чтобы заявить русским, что мы собираемся использовать Рота в качестве агента-двойника, но что, вполне вероятно, он может выдать нас и рассказать немцам о том, какая информация была передана им нашей разведке… Мы опасаемся, что в случае сообщения немцам о нашей осведомленности относительно организации Макса это может подорвать доверие к ней со стороны немцев.
В связи с этим мы предлагаем воздержаться от действий до тех пор, пока русские не раскроют нам карты.
Конечно, для того чтобы продвинуть эту идею, мы не должны посвящать русских в фантастическую историю, которую Рот рассказал нам о своих связях с Абвером, в противном случае русские никогда не поверят, что мы всерьез намереваемся использовать Рота в качестве агента-двойника.
На вопрос, правильно ли мы поступим, если сначала передадим русским информацию ИСОС (данные дешифровки. — О.Ц.), уже потом — досье на Рота и посвятим их в его историю с получением визы (в Англию. — О.Ц.), я отвечаю утвердительно, так как это усилит доверие к нам русских, поскольку они увидят товар лицом».
Адресат и подпись в русском переводе этого документа не указаны. Но в другом документе — письме в адрес П[атрика] Рейли из СИС от 15 марта 1943 года, правда также без подписи, — говорится, что вопрос о том, чтобы разыграть карту Рота в отношениях с русскими, обсуждался на межведомственной конференции и что досье было подготовлено представителем МИ-5 на этой конференции Хартом. Можно предположить, что под конференцией подразумевается очередное заседание Объединенного комитета по радиоразведке. Еще в одном документе, подписанном уже самим П. Рейли и в копии направленном подполковнику Каугиллу, высказывается предложение о передаче русским той части информации Рота, которая касается их непосредственно, «если К.С.С. не склонен использовать информацию Рота с целью попытаться получить от русских данные о МАКСЕ и МОРИЦЕ».
Как бы то ни было, ни в том, ни в другом виде информация от Рота советской разведке передана не была. В аналитической справке НКГБ СССР по делу Клатта говорится, в частности, что «показания Рота официально не стали достоянием советской разведки». То Же подтверждает и справка отдела радиоразведки НКГБ, в которой отмечается, что «материалы, нереданные представителем английской военной миссии в Москве Сесилем Барклеем, содержат лишь самые общие сведения» и что «от 1-го Управления НКГБ СССР получены материалы, добытые агентурным путем, показывающие, что англичане располагают несравнимо более подробными сведениями об организации и работе немецкой радиоразведки и радиоконтрразведки, чем те, которые сообщил Сесиль Барклей».