Еще одна интересная информация касалась перехвата английской службой радиоразведки радиотелефонных разговоров на территории СССР. По сведениям Кернкросса, в отделе, начальником которого был Дандердейл, имелся человек, который обслуживал радиорелейную связь Москва — Иркутск — Якутск — Кызыл. Но в планах намечался охват прослушиванием всей территории Советского Союза.
Перед самым уходом из СИС в июне 1945 года Кернкроссу удалось получить сведения об английских агентах в Финляндии, Швеции, Дании, Испании, Португалии и Южной Америке. Центр оценил эту информацию как исключительно ценную и дал указание резидентуре поблагодарить Кернкросса и сделать ему подарок.
К работе в Министерстве финансов Кернкросс приступил 25 июня 1945 года в должности принципала отдела смет Военного министерства. В круг его вопросов входило рассмотрение документов Министерства снабжения и Отдела гражданской противовоздушной обороны МВД. Кроме того, он являлся секретарем Комитета по реализиции запасов военного времени. Неизвестно, как оценивалась поступавшая от него документальная информация, но особо отмечены некоторые сведения, полученные им по своим прежним каналам. Дандердейл из дешифровальной службы рассказал Кернкроссу, что поляки якобы «раскололи» советский авиационный шифр высокой Категории, а с его старого места работы в СИС к нему поступили данные о том, что англичанам стало известно о подготовке к испытаниям атомных бомб в СССР в районе севернее Якутска и о строительстве там новой радиостанции.
22 октября 1945 года в связи с замораживанием всей агентурной сети в Англии связь с Кернкроссом была приостановлена, как тогда полагали, на 2–3 месяца (см. подробнее о причинах этого в главе «Берджес и Блант»).
Три месяца, однако, превратились почти в три года. Центр, считая обстановку опасной, отклонил предложение резидентуры установить контакт с Кернкроссом в марте 1947 года. Но в декабре 1947 года, когда Берджес сообщил, что положение Кернкросса укрепилось с приходом в министерство Криппса, и резидентура вновь поставила вопрос о возобновлении связи, Центр ответил согласием. Реально же контакт был восстановлен только 11 июня 1948 года, так как Кернкросс, как он позднее признался, запамятовал условия связи и откликнулся только на специальный вызов. Уже со следующей встречи в июле 1948 года он начал передавать документальную информацию.
Поскольку Кернкросс работал в отделе личного состава вооруженных сил (Personnel Department), он имел доступ к поименным спискам состава сухопутных, морских и воздушных сил. Эти Материалы Центр отметил как особо ценные. Значительный интерес для нашей разведки представили материалы Министерства обороны о потребностях вооруженных сил и гражданской обороны в людских ресурсах и о предмобилизационных мероприятиях, а также бюллетень «Technical Intelligence».[16] Кернкросс не имел прямого доступа к материалам по созданию атомного оружия, но сообщил, что его хороший знакомый Джордж Орэм, начальник Отдела оборонных материалов, таковыми располагает. Центр, однако, в целях безопасности источника запретил заимствовать их для ознакомления у Орэма.
На встречу 24 января 1950 года Кернкросс принес, как сообщила резидентура, большое количество ценных материалов, сопроводив их личной запиской. Переведенная в Центре на русский язык, она гласила:
«Я был назначен представителем Министерства финансов при Западном союзе,[17] а это означает, что все военные документы Западного союза будут или должны поступать мне. Большинство из них представляет большой интерес. Старые документы я уже представляю. Я буду подчиняться Хэмфри Дэвису (начальник моего прежнего отдела), но буду выполнять ряд поручений Е.Г. Комптона. В настоящее время я сижу в той же комнате и держу документы в том же сейфе, что и Орэм, который занимается вопросами атомной энергии, военных исследований и научных разработок. Наконец, я имею частичный доступ, который, я надеюсь, будет полным, ко всем документам и протоколам Комитета обороны».