Несмотря на пристальный интерес к нему со стороны англичан, КУПЕР все же решил, что о его разведывательной деятельности и о связанных с ним агентах, в том числе о ШЕЛЛИ и МАГЕ, им ничего не известно. Однако осведомленность Хупера об адресе представительства фирмы, служившего конспиративной квартирой для встреч с МАГОМ, была достаточным основанием для того, чтобы немедленно прекратить там какую-либо деятельность. КУПЕР срочно известил об этом ГРОЛЯ (Кривицкий), а тот в свою очередь сообщил Малли об отмене очередной встречи с МАГОМ на квартире в Вестминстере. Таким образом, МАГУ была обеспечена безопасность. В дальнейшем была снята другая квартира, встречи возобновились с прежней регулярностью.
Однако одной встречей КУПЕРА с английским торговым атташе дело не ограничилось. Но в следующий раз инициатором встречи стал сам КУПЕР. Он получил из Лондона предложение принять на себя представительство одной английской фирмы в Голландии при условии, что им будут представлены хорошие рекомендации. «Я считал, — писал КУПЕР, — что этим можно будет воспользоваться для проверки Хупера».
По телефонному звонку Хупер принял. КУПЕРА у себя в офисе. В ответ на просьбу дать ему, КУПЕРУ, рекомендации атташе ответил: «Прежде всего откроем наши карты». На что КУПЕР сказал, что для него это тоже очень важно, так как он хотел бы очистить себя от нависших над ним подозрений. Хупер достал из сейфа дело КУПЕРА с донесениями, напечатанными на официальных бланках, и начал зачитывать их, попутно задавая вопросы. В деле были сведения о родителях КУПЕРА, дате и месте его рождения и т. д., что КУПЕР, конечно, подтвердил. Говорилось также, что он вступил в Компартию в 1920 году под фамилией Донат и был активным членом Международного общества помощи рабочим, в 1929 году ездил по поручению партии в СССР. КУПЕР поправил атташе, сказав, что ездил в Советский Союз в качестве журналиста от издательства и за его счет. Далее перечислялись все поездки КУПЕРА в Англию, кончая январем 1936 года, указывалась гостиница «Виктория» и его контакты — сугубо деловые.
Познакомив КУПЕРА с материалами его дела, Хупер заявил: «Я видел и знал, как хорошо обстоят ваши дела, какие перед вами большие возможности, и мне тяжело было подумать, что брошенная на вас тень может разрушить все ваше будущее, будущее ваших детей и вашей семьи. Я постараюсь, чтобы все это было уничтожено. Расскажите мне, как могло случиться, что вы, сын морского офицера, прониклись революционными идеями и занялись революционной деятельностью».
КУПЕР рассказал о своей поездке в Венгрию в 1919 году вместе с приятелем — корреспондентом «Таймс», который осветил происходившие там революционные события. Эти события, по словам КУПЕРА, оказали на него большое влияние, и он стал пропагандировать, в частности в своих рисунках, коммунистические идеи. Потом, однако, решил, что обеспечение семьи для него важнее, и отошел от революционной деятельности. Хупер выслушал своего собеседника внимательно и попросил его письменно изложить только что сказанное. Это, по словам Хупера, было необходимо для того, чтобы мотивировать ходатайство об уничтожении досье на КУПЕРА, а также разубедить голландскую разведку, считающую, что он по-прежнему занимается коммунистической деятельностью. Лотом Хупер стал зондировать почву на предмет своего собственного участия в бизнесе. КУПЕР предложил фирму «Зеекант», но, так ничего и не; решив окончательно, они расстались. Хупер все же пообещал дать ему рекомендации.